«Церковность» Священник Петр Злотников Автор: Священник Евстафий Малаховский

Седь­мо­го авгу­ста в Прже­валь­ской город­ской боль­ни­це скон­чал­ся разъ­езд­ной свя­щен­ник Прже­валь­ско­го уез­да отец Петр Злот­ни­ков. Покой­ный имел от роду 50 лет и про­ис­хо­дил из кре­стьян-ста­ро­об­ряд­цев Сувалк­ской губер­нии. Будучи от при­ро­ды доволь­но спо­соб­ным маль­чи­ком, он с похваль­ным отзы­вом окон­чил курс Вей­вер­ской учи­тель­ской семи­на­рии, после чего четы­ре года был учителем. 

Рас­по­ло­жен­ный вооб­ще к рели­ги­оз­но-мыс­ли­тель­ной жиз­ни, что дока­зы­ва­ют во мно­же­стве остав­ши­е­ся запис­ки и издан­ные по мис­си­о­нер­ско­му вопро­су бро­шю­ры покой­но­го, а рав­но и поме­щен­ные им в нашем епар­хи­аль­ном органе ста­тьи, он, есте­ствен­но, еще ранее часто заду­мы­вал­ся над ста­ро­об­ряд­че­ством и в кон­це кон­цов, сознав всю неправо­ту его, при­со­еди­нил­ся к пра­во­сла­вию и был удо­сто­ен сана диа­ко­на. Но здесь жда­ло его новое испы­та­ние, а имен­но — он лишил­ся подру­ги жиз­ни, и с этих пор оди­но­че­ство ста­ло его уде­лом. Как ни стран­но, но живя сре­ди людей, он «не имел чело­ве­ка». Быв­шие еди­но­вер­цы отно­си­лись к нему враж­деб­но, и ему при­шлось поки­нуть роди­ну и идти «во стра­ну дале­че». С это­го вре­ме­ни и начи­на­ют­ся его «ски­та­ния».

И где толь­ко не слу­жил отец Петр! Был он и в Риж­ской, и в Хер­сон­ской епар­хи­ях. В Полоц­кой был еди­но­вер­че­ским свя­щен­ни­ком и в Мос­ков­ском еди­но­вер­че­ском мона­сты­ре, где изу­чал рас­кол под руко­вод­ством зна­ме­ни­то­го архи­манд­ри­та Пав­ла Прус­ско­го. Виде­ла его в пре­де­лах сво­их и Бла­го­ве­щен­ская епар­хия; исхо­дил он холод­ную Сибирь, не мино­вал и жар­ко­го Тур­ке­ста­на, где тяже­лые усло­вия жиз­ни разъ­езд­но­го свя­щен­ни­ка над­ло­ми­ли его послед­ние силы, а оди­но­че­ство и отсут­ствие ухо­да за боль­ным и здесь сде­ла­ли свое дело. Тако­ва уж, вид­но, доля вдов­ца-свя­щен­ни­ка. Живя в мире, он неред­ко был более оди­нок, чем монах в мона­сты­ре, где всё же соби­ра­ют­ся люди одной идеи. А идей раз­ных было мно­го у покой­но­го, толь­ко не все хоте­ли и мог­ли понять его. И с этой сто­ро­ны он мог ска­зать: «чело­ве­ка не имам».

Вот, может быть, поче­му покой­ный, по сло­вам оче­вид­цев, нисколь­ко не боял­ся смер­ти и, при­го­то­вив­шись к ней Таин­ства­ми Свя­то­го При­ча­ще­ния и Еле­освя­ще­ния, тихо ото­шел ко Господу.

Вось­мо­го чис­ла, после заупо­кой­ной литур­гии, кото­рую слу­жи­ли четы­ре свя­щен­ни­ка во гла­ве с про­то­и­е­ре­ем Заозер­ским, ска­зав­шим над­гроб­ную речь, семью свя­щен­ни­ка­ми и дву­мя диа­ко­на­ми было совер­ше­но отпе­ва­ние и вынос тела на город­ское кладбище.

Нель­зя обой­ти при этом мол­ча­ни­ем забо­ты и ста­ра­ния отно­си­тель­но погре­бе­ния оди­но­ко­го отца Пет­ра про­то­и­е­рея Миха­и­ла Заозер­ско­го. Бла­го­да­ря его ста­ра­ни­ям, на погре­бе­ние собра­лось семь свя­щен­ни­ков, что нелег­ко сде­лать в нашей глу­хой Тур­ке­стан­ской епар­хии, и всё погре­бе­ние было совер­ше­но в выс­шей сте­пе­ни по чину и благообразно.

В заклю­че­ние же мать-про­то­и­е­рей­ша, пом­ня заве­ты госте­при­им­ства еван­гель­ской Мар­фы, пред­ло­жи­ла в сво­ем доме поми­наль­ную тра­пе­зу собрав­шим­ся и, таким обра­зом, оди­но­кий при жиз­ни, отец Петр объ­еди­нил при смер­ти сво­их собра­тьев и сослужителей.