«Се жених грядет в полунощи…»
1.
Полночь близка… уж часы приближаются —
В эти часы, о душа, ты не спи, —
В полночь приход Жениха ожидается…
Бодрствуй, коль хочешь на браке быть ты.
2.
Будут блаженны, которые встретят
В эти глухие полночи часы
Гостя желанного… Он не замедлит…
Не унывай же до времени… жди!
3.
Скоро услышишь ты громкие клики:
«Вот Он — идет долгожданный Жених!»
Встретят Его тех блаженных душ лики,
Кои не спят… отчего же ты спишь?
4.
Или тебя пир священный не манит,
Хочешь остаться вне Царствия ты?
Бодрствуй, молись — уже скоро настанет
Время желанное встречи… не спи!
5.
Поздно потом, коль уснешь, будет плакать,
Биться, рыдать у закрытой двери …
Он не услышит тебя — клики брака
Будут глушить собой стоны твои.
«Чертог Твой вижду…»
Чертог я вижу Твой, сияющий огнями,
Украшенный… Боже, Спасе мой!
Стремлюсь в него загрязнённой грехами,
Сомненьями измученной душой!
Но как войду туда в небрачном одеянье,
Как в рубище явлюсь средь блеска торжества?
К Тебе взываю я с тоскою: упованьям,
Мольбе, слезам вонми лукавого раба.
О, просвети, молюсь, Своим святым сияньем
Ты мрак души моей, и грешной и больной!
Дай брачное ей Ты святое одеянье, —
Мятущейся, ей ниспосли покой!
Скорбный путь
Голгофа шумит и гудит от народа,
На лицах у всех нетерпенье и гнев,
У всех на устах звучит имя кого-то…
Кого-то здесь страшный ждет крест.
Тропинка ведет, извиваясь, к Голгофе,
По ней все идут и идут…
И слышны глухие уж пени в народе:
«Что ж долго Его не ведут?»
Но кто это «Он»? Кого ждет здесь распятье? —
А Тот, Кто любил и учил всех любить…
Любить и молиться за тех, кто проклятьям
Тебя предает, и добро всем творить…
Но вот из ворот городских показалась
Процессия длинная с войском в главе…
И лица толпы исказила вдруг ярость,
У каждого виден уж камень в руке…
А вот показался и Тот, Кого ждали,
И Тот, для Которого камни в руках…
Кого, мучая, дерзкой рукой заушали,
Плевали… с проклятьем в лукавых устах.
Идет изможденный, избитый и слабый,
С терновым венком на склоненной главе,
Идет средь толпы, перед ним виноватой,
С запекшейся кровью на бледном челе…
Идет Он, как будто не видит, не слышит
Злобных ругательств безумной толпы,
И взор лишь одною любовию дышит,
И губы лишь шепчут: «им, Отче, прости!»
Молитва
К Тебе мы прибегаем, Боже милосердый!
О, сжалься Ты над грешными людьми,
Пошли им мир, молитве их усердной,
О Боже праведный, без гнева Ты внемли.
Ты, укрепивший древле Моисея,
Послушавший его в святой его мольбе,
Услыши нас в молитве за Россию —
Подай Твой мир и тишину земле!
На брань Ты ополчивший древнего Навина
И повелевший солнцу Гаваона стать, —
О, помоги святой борьбе христианина
Крамолы дух от родины отгнать.
Пошли державе нашей щит и огражденье,
В единомыслии ты укрепи людей,
Что , облеченные народным к ним доверьем,
Стоят на страже мира родины своей.
Отри Ты слезы матерей несчастных,
За родину молитвенниц святых,
Что мучатся в тоске и скорби ежечасно,
Дрожа за жизнь детей неопытных своих.
О, не лиши святого утешенья,
О, сжалься, Боже, Ты над грешными людьми!
Внемли нам, Благостный, и грешные моленья,
Как жертву малую, но чистую, прими!
В Великий Четверг
Великий Четверток… унылый звон сзывает
Нас помолиться в храм, покаяться в грехах
Под повесть страшную, что ныне прочитает
Священник нам о тех святых страстях,
Что претерпел за нас Божественный Спаситель,
Чтоб искупить страстями теми мир
От власти дьявола… Трепе щи, искуситель,
Сегодня будет свергнут твой золотой кумир!
Вот пред глазами нашими ужасная картина:
Стоит позорный крест и пригвожден на нем
Божественный Христос… Страдает Он безвинно —
За нас, Своих людей, — и нами ж осужден.
И слышатся вокруг Невинного глумленья
Озлобленной Его невинностью толпы…
Но, чу!.. слышны слова святого умиленья,
И упования, и веры, и мольбы!
И ясно слышим мы слова святые эти —
Благоразумного разбойника слова:
«О, помяни мя, Господи, во Царствии и свете,
Когда опять придешь для общего суда!»
Но вот сокрыло солнце свет свой — и трепещет
Вся беззакониями полная земля…
И страшно гром гремит, и молнией зловеще
Освещены людской жестокости дела…
И разорвалась надвое церковная завеса,
Открылись рая светлого врата —
Свершилась жертва Нового Завета
И правосудием небесным принята…
Овчая купель
Обретает тамо человека,
тридесять и осмь лет… разслабленнаго,
Иара, сице некако именуема…
Понеже той имяше дати Иисусу
ударение послежде, егда
архиерею Каиафе предстояше…
Синаксарий в Неделю 4‑ю по Пасхе
I
Пятидесятницы столица Иудеи
Справляет праздник … и всюду шум и суета,
Лишь мертвенно тиха, забыта всеми
(Приют печали и болезни) — Вифезда.
Лежит страдальцев там несчастных много, много —
Слепых, хромых, расслабленных… и ждут,
Когда посланник светлый Иего вы Бога
Придет, коснется вод — и воды оживут.
И преисполнится купель целебной силой
От прикасания посланника Небес…
Тогда один больной, всех более счастливый,
Войдя в купель, оставит в ней болезнь.
Но долго нужно ждать тот случай вожделенный —
Из всех больных один, и то однажды в год,
Получит силы и здоровье от купели…
А их так много, тех несчастных, ждёт!
И вот в такой великий день для Иудеи
Они, забытые, оставлены одни:
Здоровым не до них… и бедные евреи
Страдают вдвое — вкруг них ни души…
Один из тех больных особенно несчастен —
Расслабленный, он тридцать восемь лет
Лежит здесь, у купели… на чужое счастье
Он стал уже без зависти глядеть!
К чему завидовать, когда нет друга,
Который б свел его в целебную купель!
И он привык уже — с страданьями недуга
Он примирился, И ар иудей.
Но видит вдруг он будто привиденье:
Вот некий Муж пред ним с сияющим лицом,
Он вопрошает о его, несчастного, хотенье
Расстаться навсегда с болезненным одром.
И вопль из глубины измученного сердца
Невольно вырвался: «О, Господи, хочу!..» —
И совершилось: боль его исчезла, —
Здоровый, он лобзал стопы Тому Врачу!..
II
Шумит безумная толпа народа
У Каиафы на дворе… и требует суда
Над Человеком, что никогда не чтил субботу,
Глашал всеобщую любовь и делал чудеса…
И Человек Тот с кротостью во взоре
Стоит, безмолвно слушая Своих судей,
Которые, Его стараясь опозорить, —
Позорили себя лишь ложью той своей…
И вот один из них в порыве лютой злобы
Нанес Безвинному рукой своей удар, —
Той самою рукой, которою — знал кто бы! —
Не мог владеть ты ранее, бесчувственный Иар!
Да, это сделал он, тот самый исцеленный
Христом при Вифезде, расслабленный Иар, —
Он не узнал Того, пред Кем он, умиленный,
Недавно так еще во прахе ниц лежал…
Святой Симеон Верхотурский
Три долгие века прошли с той поры,
Как в первый раз звон колокольный
Раздался на бреге далекой Туры,
На севере диком, где вольно
Вогулы одни на оленях своих,
Не зная забот, кочевали…
Лосей, соболей, чернобурых лисиц
Охотой они добывали.
Не знали они, что есть истинный Бог,
Творец, Промыслитель вселенной:
Их бог — деревянный, без рук и без ног —
Был идол, пред ним всесожженья
Они приносили… Но час их настал —
Огни этих жертв, догорая,
Себя отразили в блестящих крестах
Возросшего храма в том крае.
Из стольного города клич по Руси
Прошел от царя: выкликались
Бояре, мещане, крестьяне, купцы
Тот край заселять… и стекались
Отвсюду пришельцы… и вера в Христа
Могучей волной захватила
Тот край, и за храмом там храм вырастал,
И вера та всех победила.
Среди тех пришельцев семейство одно
Портных небогатых, с ребенком
На жительство в край тот суровый пришло…
Отец всё ходил по избенкам:
У бедных, таких же как сам, работал,
Семейству кусок добывая,
И мальчика сына к тому ж приучал,
И сын привыкал, подрастая.
И стали за отроком тем замечать,
Что часто, весь день проработав,
Он в ночь не ложился на час даже спать —
Всю ночь на молитве коро тал.
Когда был досуг от работы, он в храм,
Забывши усталость и пищу,
Молиться тайком ото всех убегал,
Последним делился он с нищим.
Когда же в далекой от храма, в глухой
Деревне работать случалось,
Он, удочки взявши для виду с собой,
В леса уходил… И казалось
Тем людям, которым узреть довелось,
Как он средь дремучего бора
Молился, что с неба сиянье лилось,
Блистая в слезах, что во взоре
Стояли, дрожа, и по впалым щекам
На грудь его тихо сбегали…
И часто стоял так по целым он дням,
И люди святым его звали…
Скончались родители… Похоронив
Их с честию, праведник Божий
Все помышленья, весь ум устремил
Ко Христу… И бедным прохожим
Во глубь той далекой, угрюмой страны
Он поспешил удалиться,
Чтоб даром, которому нет и цены,
С вогулами там поделиться…
И проповедь Божьего слова в лесах
Широкой рекой прокатилась,
И боги вогулов сгорели в кострах,
И вера в Христа утвердилась…
Три века прошло… и в далеком краю
Умножились храмы святые,
И крепко тот край хранит веру свою
И мощи святого честные.
Христос Воскресе!
Мария стояла у гроба и плакала…
Ин. 20, 11
Не рассвело еще… сквозь полусумрак утра
Видны неясно контуры дерев
В саду Иосифа — всё тихо, лишь понуро
Идет меж ними женщина… Презрев
И тьму и страх, сюда она спешила,
Чтобы поплакать здесь свободно, без людей…
Чтобы излить всё горе, что скопила
Она в душе своей… До каменных дверей
Гробницы, скрывшей от нее навеки Человека,
Учителя, Небесного Врача ее больной души,
Дойдя, упала ниц, рыдая, и деревьев ветви
Росою плакали над ней в предутренней тиши.
Та женщина была Мария Магдалина,
Она пришла на гроб Царя Христа,
Царя души ее, Которого злодеем заклеймила
Чернь иудейская… С позорного Креста
Она с друзьями снявши, положила
Его в гробнице этой… Вдруг глядит
И видит чудо: гроба дверь открыта
И Ангел Бога светлый там стоит!
Он говорит: «Мария, что ты плачешь?
Ты не ищи Его во гробе — Он воскрес!
Воскресшего, Его ты скоро повстречаешь,
Мужайся, верь — настал слезам конец!»
Христос Воскрес!.. От счастия не верит
Она словам посланника Небес,
И плачет, и спешит его слова проверить
У вертоградаря… «Коль скоро ты Его унес,
Скажи мне, господин! О, сжалься надо мной!» —
«Мария», — ей в ответ послышалось… Она:
«О, Раввуни!» воскликнувши, с восторгом и любовью
Упала ниц у ног Воскресшего Христа…
Отче наш!
Господи! научи нас молиться…
Лк. 11, 1
День угасал, сменился зной прохладой,
Ночь южная своим покровом облегла
Всю землю… Спало всё… Один Христос усталый
Не спал — молился Он, и горяча была
Его молитва та: в ней Он Свои страданья,
Всю душу изливал перед Своим Отцом,
Была полна она святого упованья,
Святой любви… И утренним лучом
Его, молящегося, солнце осветило —
Он всю молился ночь, Он отдыхал, молясь.
И, пораженные, ученики просили:
«Равви, о, научи молиться Ты и нас!»
И Он сказал им: «Так, молясь, вы говорите:
Отец Небесный наш, Ты грешным нам внемли;
Пусть имя Твое ввек среди людей святится
И Царствие Твое пусть будет на земли.
Везде, во всем Твоя святая воля
Пусть будет навсегда законом для людей…
Как в Небесах у Ангелов, так на земле здесь, долу,
Пусть царствует она среди людских страстей.
Насущный хлеб наш для души и тела
На всякий день нам, грешным, посылай,
И те грехи, что каждый сам соделал
За жизнь свою, — прости! И не карай
Ты нас за них!.. Прости, как мы прощали
По слову Твоему обидчикам своим…
И далеко от нас дух злобный и лукавый
Пусть будет, миром и любовию гоним!
Избавь нас от его злых козней и мучений!»
И обратил Он взор на тех учеников Своих
И видит: все они в священном умиленье
Склонились до земли у ног Его святых.
Христос
Вечер. Зной постепенно стихает.
С моря веет прохладой… Идет
Человек — Его взоры блистают
Вдохновеньем, любовью… И ждет
Та толпа, что Его окружает,
Истомленных, несчастных людей
От Него утешенья и знает:
Он облегчит им бремя скорбей.
Берег моря. На камень высокий
Он садится, как царь, над толпой
Взглядом скорбным, как море, глубоким
Смотрит Он… Пред Собой
Видит Он этих бедных, усталых,
Видит нищих, убогих людей:
Жаждут ласки, привета сердца их…
И священного слова полился ручей.
Говорил Он: блажен тот, кто нищим
Перед Богом считает себя, —
Видит Бог: по заслугам Он взыщет
И воздаст по делам в День Суда.
Тот блажен, кто при жизни поплачет —
Его Бог Сам утешит… и тот,
Кто здесь правды и жаждет и алчет —
Он ее в Царстве Божьем найдет.
Те, кто чисты душою и сердцем,
Милосердны и кротки всегда, —
Они смело пойдут к Сердцеведцу
И награду найдут для себя…
Вы блаженны, что с знаменем мира
И любви смело к людям пошли.
Вас сынами Своими Царь мира
Назовет — детей бедных земли…
Гонят вас ради Божией правды —
Не везде она в жизни годна,
Вы — терпите; дней много отрадных
Даст на Небе вам Бог у Себя…
Кончил Он… Его взоры блистают
Вдохновенья святого огнем,
Пораженные, люди рыдают…
Солнце блещет прощальным лучом.
Памяти поэта-самоучки А. В. Кольцова
(к столетию со дня рождения 2 октября 1809 г.)
Сто годов прошло
С того времени,
Как «в несчастный час»,
В бесталанный час
Без рубашки ты
Родился на свет…
Жизнь была тебе
Злою мачехой,
Ты в родной семье
Рос непонятый;
Затаив в себе
Искру Божию,
Ждал, когда она
Вспыхнет пламенем…
И пришла пора —
Песни чудные
Ты запел, как тот
Соловей в саду:
В них любовь была,
В них тоска была,
Как степная ширь —
Необъятная…
И по сердцу те
Песни чудные
Пришлись люду всему
Православному:
Понял он твою
Душу скорбную,
Что вложил в них всю
Ты с любовию.
И пришли года:
Степь привольная,
Ковылем-травой
Колыхаяся,
Слышит песни твои —
Распевают их
Стар и млад,
Тебя поминаючи.
Уж давно ты сам
Спишь в сырой земле,
Тело в прах твое
Обратилося…
Но душа твоя
Жива в песнях тех,
Не умрет она
Чрез них на веки…
И в сердцах простых
Не изгладится
Твое имя — для них
Имя славное.
Тропу торную
Не затянет травой
До могилы твоей,
В кою спать ты лег
Безо времени.
1 октября 1909 г.
Новый год
Новый год. Мысли бьются толпою
В голове, и, желаний неясных полна,
Замирает душа: там, в грядущем, покоя,
Света жадно так ищет она.
Но темно там и холодом веет.
Неизвестность пугает, молчит
Так зловеще… Душа леденеет
И в испуге и страхе дрожит.
Рвется взор к пережитому, светлому:
Но его уже нет — не вернуть
Даже горя и слез… Неизвестному
Нужно ввериться, перешагнуть
Ту черту, что от света прошедшего
Отделила грядущего тьму,
И идти, и познать неизвестное,
Пережить, полюбить. Лишь тому,
Кто идет безбоязненно, смело,
Не страшна вся грядущего тьма,
Лишь жила бы в душе его вера,
И любовь, и надежда… Страшна
Даль грядущего тем, кто не верит,
Что за тьмою — там свет и тепло,
Что там Бог — наш Отец — ярко светит
Всем звездой путеводной… Темно
Пусть вокруг… Но пока не угасла
Вера в сердце — нет страха. Грозят
Пусть несчастья, могила — напрасны
Их угрозы… Нет, им не отнять
У людей идеала бессмертья,
Что манит их, ведет за собой
Среди тьмы непроглядной безверья,
Среди стонов, средь трупов… Толпой
Убегают сомненья… Спокойно
Стало так на душе, и, полна
Веры, мира, любви и покоя,
В тьму грядущего смотрит она.
Святой апостол Павел
Свидетели же положили свои одежды
у ног юноши, именем Савла, и побивали
камнями Стефана…
Деян. 7, 58 – 59
Савл, Савл! что ты гонишь Меня?
Деян. 22, 7
Проходя и осматривая ваши святыни,
я нашел и жертвенник, на котором
написано: «неведомому Богу».
Сего-то, Которого вы, не зная,
чтите, я проповедую вам
Деян. 17, 23
I
Клики громкие, грозные клики
Раздаются вокруг… Пред толпой,
Весь истерзанный, кровью залитый,
На коленях Апостол святой.
То Стефан… Но мольбу о пощаде
Не услышат мучители — нет:
Его взоры восторгом блистают,
Шлет он смерти желанной привет.
Не страшны ему камни: свободной,
После смерти телесной, душой
Он предстанет Христу — вожделенный
Он найдет там приют и покой.
Ему там, во обителях вышних,
Уготовано место Христом,
Назовет его сыном Всевышний
И пресветлым венчает венцом!
Что ж мученья земные? Молиться,
Пока может, спешит он за тех,
Палачей своих: «Отче, простится
Пусть им этот кровавый их грех:
Что творят — то не знают!» Не знает
И тот юноша с зверским лицом
Преступленье свое — охраняет
Тех одежды… он стал палачом.
Помогает он делу их злому,
Хотя рук не багрит сам в крови:
Гражданин гордый Рима — такому
Верен званию Савл… Впереди
Видит он этих жалких плебеев,
Подчиненных ему… и тогда
Он прикажет терзать назореев
Не камнями лишь, нет… Города ,
Как великий Дамаск и другие,
Стали Савлу подвластны… теперь
Насладится он властью! Людския
Чувства он усыпил в себе — зверь
В нем проснулся: всезлобный,
Он по тюрьмам влачит христиан,
Смерти их предает, кровожадным
На съеденье бросает зверям…
II
Но, свершилось! — С дружиной своею
Поспешал раз в Дамаск он, куда
Ехал в ярости, чтоб гнать назареев, —
Но пробил для него час суда!
Неземным ослепленный сияньем
(Ярче солнца, что было), упал
Он с коня — и другое призванье
Слышит с Неба он, гордый римлянин:
«Савл! что гонишь Меня? Не по силам
Взял ты дело себе — Назорей
Победил тебя! Будь же носилом Е
го слова святого… Теперь
Ты иди, проповедуй вселенной
Мое имя святое, будь раб
Тех, над кем господин был надменный,
Спостражди им — спасен будешь, Савл!
Встань! Пойдешь ты к сынам Моим верным,
Они путь тебе скажут другой —
Путь страданья, тернистый, лишенный
Земных радостей, славы… в иной
Увенчаешься жизни ты славной…» —
И он встал, и пошел…
III
…Пред толпой
Мужей мудрых, ученых и знатных,
В плате пыльном, усталый, босой,
Но с огнем вдохновенья святого
В чудных, ясных и добрых очах
Стоит некто… И в Ареопаге
Его слушать хотят… о вещах
Недомыслимых, дивных — о Боге,
Им неведомом, добром, живом,
Творце мира, Судье. И сегодня
Он им много глашал, раздражен
Массой капищ в Афинах… Одно же
Между ними вниманье его
Приковало к себе: не похоже
Было так на другие оно.
И гремит его слово: «Перед вами
Стоит раб и служитель Того,
Кого чтите вы сердцем, не зная:
Он — неведомый Бог!.. Для Него
Я увидел средь множества капищ
Алтарь скромный воздвигнут у вас,
Умилила меня на нем надпись:
“Неизвестному Богу”… То наш
Промыслитель, Творец: Он во свете
Неприступном и чудном живет,
Не нужны Ему рук наших жертвы,
Он без них, Вседовольный, поймет
Наши нужды, тоску и моленья —
С чистым сердцем к нему поспешать
Нужно лишь и свой дух сокрушенный
Ему в жертву нести… И принять
Не откажется Он этой жертвы;
Не вспомянет Он годы, когда
Мы не знали Его, были слепы;
Покаянье — не поздно всегда!..»
И, внимая словам его новым,
Все в раздумье глубоком молчат…
Льется речь его бурным потоком…
Кто же он? — Никому не узнать
В этом страннике прежнего Савла,
Палача и грозу христиан, —
Кроток лик его, с именем Павла
Он навек себя Богу отдал!