«Церковность» Стихотворения, написанные в 1933 году Автор: Татьяна Гримблит

Молитва

Молит­ву про­лию в сле­зах
И скор­би серд­ца мое­го
Я поло­жу к Тво­им ногам:
О, пожа­лей, — мне тяжело.

Зло кам­нем ляжет на гру­ди
И в без­дну страш­ную вле­чет, — 
Тем­но и жут­ко впе­ре­ди,
А страсть лику­ет и поет.

Молись в душе моей, молись! — 
Я не умею, не могу,
И в скорб­ном серд­це посе­лись — 
Одна в борь­бе изнемогу.

Тень ризы мне Тво­ей вид­на,
Но попе­рек — отра­ва лжи;
Ты душу вско­лых­ни до дна —
Доро­гу к прав­де укажи,

Сво­бо­ду див­ную открой,
В ее сия­нье пото­пи
Соблаз­нов и сомне­ний рой,
В люб­ви, надеж­де укрепи.

Дай каж­дый день и каж­дый час
Лишь для Тебя, Гос­подь мой, жить,
Чтоб пла­мень веры не погас,
Дай всех, все­гда, вез­де любить!

Одиночка

Если день насту­пил
За высо­кой сте­ной,
Хоть кукуш­ку бы мне услыхать, —

Или нету ей сил
У решет­ки сталь­ной
Пес­ню гру­сти, тос­ки начинать?

И бере­зы рука
Не доста­нет окна,
Не про­ник­нет при­вет­ли­вый шум —

Ведь тюрь­ма высо­ка,
И дав­но я одна
С яркой сет­кой настой­чи­вых дум…

День и ночь сто­ро­жат;
Элек­три­че­ский свет
Льет холод­ный блеск мерт­вых лучей.

Но рука не дро­жит,
Быст­ро пишет ответ…
Кровь к лицу при­ли­ла горячей.

Мне вопрос со сте­ны
Пря­мо в душу смот­рел,
Он о муках, сле­зах говорил.

Дни стра­да­нья длин­ны,
И тяжел тот удел,
Когда моло­дость гиб­нет без сил.

Но и здесь, хоть мне свет
Недо­сту­пен днев­ной,
Есть окно под желез­ным щитом —

Жизнь пода­рит при­вет…
Дол­го быть мне одной — 
Креп­ни, воля, в реше­нье своем!

Чаша воды

Амбу­ла­то­рия порой
При­вет и радость пода­рит,
Под бело­снеж­ной тиши­ной
Мне дело милое таит.
Я рада хоть про­стой водой
Сухие губы оро­сить
И раз­ме­тав­ших­ся в бре­ду
Удоб­ней положить.

И, к уми­ра­ю­щим скло­нясь,
Потух­ший взгляд и вздох лов­лю,
Чтоб виде­ли в послед­ний час,
Что не одни — я здесь стою.
Как серд­це тре­пет­но живет,
Излить­ся всё гото­во тут,
Чужая мука грудь мне рвет,
Уста горя­щие зовут.
Ни я, ни док­тор не вдох­нем
Живую силу в грудь боль­ных,
Лишь вся душа горит огнем — 
Хотя б еди­ный стон затих.

Вели­ких дел мне не дано,
И не хочу я сла­вы в них,
Хра­ню жела­ние одно — 
Умень­шить силу мук люд­ских:
Еди­ной чашей напою,
Утру на лбу холод­ный пот
И тихо искру уро­ню
Люб­ви, что серд­це мне так жжет.

Звезда севера

Поляр­ное море носи­ло
В горах необъ­ят­ную синь
Могу­чей, холод­ною силой,
Из дев­ствен­ных взя­той глубин.

И к полю­су дви­жет­ся пря­мо,
Дыха­ни­ем бурь сокру­шен,
Ложит­ся в бле­стя­щие скло­ны
Лед, в белый наряд облечен.

Постро­ил он зам­ки, пеще­ры,
Хра­нит дра­го­цен­ный янтарь,
Дав­но про­мельк­нув­шие эры
Там пес­ни сла­га­ют про старь.

И ком­па­са стрел­ка вер­тит­ся,
Безум­ная, — путь не най­дет;
Там ярко горит и искрит­ся
И свет свой таин­ствен­ный льет

Звез­да, что Поляр­ной зовет­ся,
И полюс рев­ни­во хра­нит;
Здесь даже мед­ведь не кра­дет­ся,
Лишь ветер сне­га­ми шумит,

Летит в оке­ан ледо­ви­тый
И пес­нею дикой сво­ей
Сме­ет­ся задор­но, откры­то,
На льди­ны скли­кая моржей.

Снег пря­чет холод­ные тени,
И, слу­шая вет­ра рас­сказ,
Сколь­зят мол­ча­ли­во тюле­ни,
В кри­сталь­ной воде полощась.

Но вью­га покой невзлю­би­ла
И мчит­ся к подру­ге ско­рей, — 
С Поляр­ной звез­дой гово­ри­ла
Об уда­ли дикой своей.

Снежная буря

Вью­га сто­на­ла и выла,
Небо оку­та­ла мглой,
В поле стол­ба­ми кру­ти­ла
Снег над уста­лой зем­лей.
Чуди­лось, буд­то ребе­нок
Пла­чет в поры­вах ее, — 
Голос и нежен и тонок,
Серд­це тре­во­жит мое.

Вижу себя я в посте­ли,
Тихо ноч­ник дого­рал,
В тру­бах же голос мете­ли
Так же метал­ся и рвал.
Шум­но метель лико­ва­ла, — 
Толь­ко поко­ем, теп­лом
Кров­ля род­ная дыша­ла
В дет­стве дале­ком моем.

Серд­це горит и стре­мит­ся
Миром пре­крас­ней­ших дней,
В жаж­де стра­дая, напить­ся,
Стон заглу­шить поско­рей.
Ну, весе­лись, непо­го­да,
Мыс­ли с тобою летят, — 
Юность и дет­ские годы
Снеж­ные бури хранят.

Рождеству

Исти­на зем­ле сия­ет,
Прав­да, очи опу­стив,
Тихо небо при­к­ло­ня­ет,
Незем­ной поет мотив:
«Сла­ва в выш­нем све­те Богу,
На зем­ле явил­ся мир!»
И бле­стя­щую доро­гу
Херу­ви­мам плел эфир.

И звез­да любовь дари­ла,
Над пеще­рою скло­нясь;
Дар спа­се­нья при­но­си­ла
Мать, за род люд­ской молясь.
При­но­си­ли три коро­ны
Муд­ре­цы, дары сло­жив,
И овец никто не тро­нул,
И пас­тух и царь счастлив.

Так и нищий и бога­тый
Душ Тому дарит елей,
Кто в рож­де­нье не пала­ты — 
Ясли взял, про­стор полей.
Вся при­ро­да лико­ва­ла,
Ночь сия­ла ярче дня,
Мол­ча ясли цело­ва­ла,
Неж­но сон Его храня,

И поля кры­лом покры­ла, — 
В белых ризах обла­ка.
Херу­ви­мы гово­ри­ли:
«Тай­на ночи вели­ка!»
Кро­тость и любовь вен­ча­ли
В яслях чуд­ное чело.
Толь­ко демо­ны стра­да­ли — 
Побеж­да­лось мира зло.

Но уже венок тер­но­вый
На гла­ву Тому пле­ли,
Кто объ­ял уче­ньем новым
Все кон­цы зем­ли.
Песнь хва­ле­ния с собою
Херу­ви­мы при­нес­ли,
И над спя­щею зем­лею
Тени свет­лые легли.

Купель очищения

Что ты, серд­це, ноешь
И болишь, душа,
Места не нахо­дишь, — 
Жизнь нехо­ро­ша?
Или нету силы
Чашу при­под­нять,
От тос­ки посты­лой
Мыс­ли оторвать?

Тяже­ло живет­ся
Прав­де в тине зла,
Как о камень бьет­ся, — 
Но упря­ма мгла.
И в борь­бе чека­нит
Лесть кин­жал сталь­ной,
Что­бы глуб­же ранить
Ядом дух больной.

Серд­це в грудь сту­чит­ся,
Жаж­дет яд изжить,
Силой всей стре­мит­ся
Прав­ду сохра­нить,
И тру­ды подъ­ем­лет,
Пла­ме­нем горит,
Кри­ку боли внем­лет,
Что в гру­ди звучит.

Глуб­же нет печа­ли
Ложь в себе нести,
Уж душа уста­ла
С ней борь­бу вести.
Воля же реши­ла
Креп­че быть, любя,
Мукою омы­ла
Серд­це и себя.

Дитятко

Дитят­ко милое, дитят­ко чуд­ное!
Нож­ки лас­ка­ет тра­ва изу­мруд­ная,
Любит тебя.

Солн­це ложит­ся на щеки румя­ные,
Жад­но при­льну­ли лучи, точ­но пья­ные,
Лас­кой даря.

Быст­рые бега­ют глаз­ки-насмеш­ни­ки,
Жук уце­пил­ся за вет­ку ореш­ни­ка, —
Ну, побе­ги!

Как зака­ча­лись были­ноч­ки тон­кие,
Видишь, лета­ют весе­лые, звон­кие
Пти­цы тайги.

Вон бурун­дук при­та­ил­ся за ивою,
При­сталь­но смот­рит: дитя мое милое
Руч­ка­ми бьет.

Руч­ка об руч­ку, сме­ет­ся и пры­га­ет,
Быст­ро ножон­ка­ми белы­ми дви­га­ет,
Листи­ки рвет.

Смот­рит при­ро­да с улыб­кой весен­нею,
Вет­ки ложат­ся узор­ча­той тению, —
Всё для тебя!

Радуй­ся, смей­ся, как солн­це игри­вое,
Что­бы мне веч­но мину­ты счаст­ли­вые
Пом­нить, любя.

Помоги

Серд­ца вопль пред Тобой неот­ступ­но зву­чит,
Пред Тобою све­ча моей веры горит, — 
Толь­ко туск­ло мер­ца­ет, теп­ла не дает
И на раны души исце­ле­нья не льет.

Сла­вят имя Твое Силы выш­них миров,
Тре­пе­ща, Сера­фи­мы моли­лись без слов.
Херу­вим на лицо тень кры­ла опу­стил — 
Видеть Прав­ды сия­ние не было сил.

Так услы­ши меня — и про­сти, пожа­лей,
Мило­сер­дье, любовь в мое серд­це про­лей.
Кле­ве­той и неправ­дой весь путь упо­ен — 
Не оставь, помо­ги сохра­нить Твой закон.

И молю: помо­ги крест с улыб­кой нести, — 
Оправ­да­нья мне нет, пожа­лей и про­сти.
В про­шлом злые дела и порок впе­ре­ди, —
Но Ты мило­стив, благ, в суд с рабой не войди.

Твою волю тво­рить и любить научи,
Пове­ле­ний свя­тых путь душе ука­жи.
День и ночь вопию: о, услы­ши меня!
Стра­сти мучат и жгут горя­чее огня.

Непре­лож­ный Завет Твой хра­нить помо­ги — 
Меня манят с пути и сму­ща­ют вра­ги;
Помо­ги и вра­гов, как дру­зей, полю­бить
И стра­да­нию бра­та от серд­ца служить.

Цветок

…Пом­ню день вес­ною жар­кой,
Как сре­ди Ураль­ских гор
Меж кам­ней цве­ток неяр­кий
Вел со мною разговор:

«Вижу, сле­зы зата­и­лись
В голу­бых тво­их гла­зах, — 
Ими б кор­ни оро­си­лись
На дав­но сухих камнях.

Жить, цве­сти я буду мало,
Помо­ги ж и пожа­лей, Т
вое серд­це исстра­да­ло, — 
Дай мне вла­гу поскорей».

Лишь одна сле­за ска­ти­лась —
И цве­ток затре­пе­тал,
Сно­ва жизнь в нем застру­и­лась,
Сно­ва солн­це целовал.

И теперь в тиши глу­бо­кой,
Без забот и без тре­вог,
Вспо­ми­наю день дале­кий
И неяр­кий тот цветок.

<Родимый лес>

Я с при­ве­том, лес роди­мый,
При­хо­жу под тень твою — 
Гомон птиц неуто­ми­мый,
Лист упал на грудь мою.

Я хочу, чтоб мыс­ли, думы
Раз­бе­жа­лись прочь ско­рей,
Ощу­щаю тре­пет шума,
Лас­ку бар­хат­ных ветвей.

При­хо­жу с душой откры­той,
Убе­жав от всех тре­вог,
От печа­ли ядо­ви­той,
Под весен­ний ветерок.

Здесь все­гда я толь­ко с вами,
Лес, река, луга, ручей…
Свет стру­ит­ся над поля­ми,
Луч игра­ет горячей.

И теперь, когда покою
Напи­ла­ся жад­но грудь,
Душу в песне я открою
И лег­ко могу вздохнуть.

Точ­но слы­шит, пони­ма­ет
Лес роди­мый, мир даря,
Он вер­ши­на­ми кача­ет,
В реч­ке пле­щет­ся струя…

Ночь

Небо бро­си­ло в зем­лю дождем,
Как поток, рас­шу­мел­ся ручей,
Осень в саване мрач­ном сво­ем
Залег­ла в тем­ной без­дне ночей.

По лицу ветер хле­щет водой,
Невоз­мож­но под­нять голо­вы,
И не видят гла­за, хоть закрой…
Где-то волк в отда­ле­нье завыл.

Смолк­нул звук, и сре­ди тем­но­ты,
Спо­ты­ка­ясь на каж­дом шагу,
Заде­вая за вет­ки, кусты,
Направ­ле­нье тро­пы берегу.

Уж остал­ся один пово­рот,
Где нача­ло тро­пин­ки моей,
Но и там ту же тьму разо­льет
Ночь жесто­кой рукою своей.

Холод, мрак до костей про­ни­зал,
Но душев­ная ночь тяже­лей,
От нее без огляд­ки б бежал — 
Но она не отпу­стит когтей.

В целом мире тогда оди­нок:
Разум ищет вра­га сво­е­го,
Мыс­лей мечет­ся дикий поток,
И вда­ли не видать ничего.

Эта ночь и моги­лы тем­ней,
И не зна­ешь, отку­да при­дет, — 
Не най­ти побе­ди­те­ля ей,
Даже солн­це ее не зальет.

Этим мра­ком и день напо­ен,
Точ­но мрач­ный, холод­ный острог.
О, как внут­рен­ний взор напря­жен!
Оза­рит­ся ли серд­ца восток?!

Ромашка

Ах вы, цве­ти­ки-цве­ты
Дико­го про­сто­ра!
Васи­лек таит меч­ты,
С коло­сом поспо­рив.
А ромаш­ку унес­ла
Деви­ца с гада­ньем
И не верить не мог­ла
Ста­ри­ны преданьям:

«Любит он меня, не любит
Иль забыл и думать
И дру­гую при­го­лу­бит,
Вет­ре­ный да юный?»
Лепе­сток за лепест­ком
Тихо отры­ва­ет,
Сквозь валеж­ник пря­ми­ком
Мед­лен­но шагает.

«Любит креп­ко, не забыл,
К серд­цу при­жи­ма­ет!» — 
Лепе­сток послед­ний мил,
Душу ей лас­ка­ет.
Как при­ро­да хоро­ша — 
Юно­сти зар­ни­ца!
Веет ветер не спе­ша
Кры­лья­ми, как птица.

Вон куз­не­чик прыг да скок,
Весе­ло стре­ко­чет, —
Хоть покой теперь далек,
Серд­це лас­ки хочет.
Моло­дость души и дум
Мне вер­ни, при­ро­да, — 
Видеть зелень, слы­шать шум
И сре­ди невзгоды.

Пастух

Я хочу отдох­нуть на лугу залив­ном,
Вон сидит и маль­чиш­ка-пас­тух, — 
Он не видит меня: повер­нул­ся лицом,
На сви­ре­ли сви­стит во весь дух.

Я под­се­ла к нему — быст­ро взгля­дом скольз­нул,
Не сму­тил­ся, отбро­сил сви­сток,
Неожи­дан­но яркой улыб­кой сверк­нул
И погла­дил соба­ку у ног.

«А я пом­ню тебя, я ведь в горо­де жил,
Ты в при­юте слу­жи­ла у нас:
Собе­рем­ся мы все — в груп­пе стар­ших я был — 
И при­тих­нем, чтоб слу­шать рассказ.

Гуще сумер­ки сядут, а ты гово­ришь, — 
Хоро­шо и теп­ло нам с тобой:
Вот плы­вет вели­ча­во пустын­ная тишь
Или гор­цы сби­ра­ют­ся в бой,

Иль попро­сим тебя — запо­ешь про печаль,
О тяже­лых бур­лац­ких тру­дах
Да о том, как один на уте­се меч­тал
Стень­ка Разин, ходя на челнах.

Так кра­си­во поешь — нам уют­но сидеть,
И теп­ло и покой на душе,
Ста­нут звез­ды дале­кие в окна смот­реть,
Но не будем пугать их огнем.

Замол­чишь — мы попро­сим, и вновь поте­чет
Ени­сей до суро­вых кра­ев,
Где сия­ние¹Север­ное сия­ние. море лучей сво­их льет
Сре­ди веч­но не талых снегов;

Или вдруг разо­льет­ся глу­бо­кий Бай­кал,
Вот широ­кие сте­пи за ним, —
И понят­но нам всё, хоть никто не видал,
Что про­шло перед взо­ром твоим.

Так бы всё и сидел, нику­да не ушел…
Уж три года про­шло с этих пор.
Как уви­дел тебя, точ­но радость нашел,
Сно­ва слы­шу весе­лый наш хор».

Замол­чал и гля­дит, рас­крас­не­лось лицо, — 
Мир­но к запа­ду день накло­нен,
Подо­шла при­лас­кать­ся соба­ка его, — 
Точ­но вижу пре­крас­ней­ший сон.

То не сон — это свет­лая быль ожи­ла…
Я встаю — в город путь мой лежал.
Изви­ва­ясь, сво­бод­но доро­га лег­ла, — 
Милый маль­чик, как мно­го ты дал!

Песня

К вам ско­рей, леса и нивы,
На про­стор полей спе­шу,
В день весе­лый и кра­си­вый
Песнь от серд­ца при­но­шу.
Гой вы, сос­ны веко­вые,
Что шуми­те об одном?!
Небо вол­ны голу­бые
Тихо пле­щет над ручьем.

Берег топ­кий отра­жая,
Выби­ва­ясь из зем­ли,
Струй­ки шум­но лико­ва­ли — 
Песнь услы­шать не мог­ли.
Туфли мне поли­ро­ва­ли
Про­шло­год­ние листы,
Быст­ро пче­лы про­ле­та­ли
И сади­лись на цветы.

Сняв­ши обувь, по боло­ту
С косо­го­ра побе­гу,
Отго­няя прочь забо­ты, — 
Гули-гушень­ки гу-гу!
Даль про­сто­ра, хоро­ша ты! — 
Я душой с тобой сольюсь,
Жад­но выпью аро­ма­ты,
Звон­кой пес­нею зальюсь.

Подой­ду к селе­нью бли­же,
Василь­ков нарву у нив,
Накло­няй­ся, колос, ниже,
Зер­на креп­кие налив.
Лес могу­чий ожи­ва­ет,
Солн­це льет сно­пы лучей,
Шею, руки обни­ма­ет, — 
Грей же, лас­ко­вое, грей!

Лей­ся, песнь, сво­бод­ней, шире,
Доле­ти до обла­ков, —
Я за все богат­ства мира
Не отдам таких даров.

Под шепот тайги

Я люб­лю ручьи, поля­ны
И забыть их не могу;
Зака­ти­лось солн­це рано
За роди­мую тай­гу.
Так же рано отле­те­ла
Юность тихая моя…
Соло­вьи вда­ли запе­ли,
В небе выплы­ла луна.

И опять пере­до мною
Вста­ли свет­лые меч­ты.
Накло­ня­юсь над водою,
Где при­бреж­ные кусты:
Там струя шутя игра­ла
С лег­кой змей­кой золо­той,
И горе­ло и сия­ло
Небо, пол­ное луной.

А дорож­ка, изви­ва­ясь,
До Томи-реки вела, —
Здесь и дет­ство всё про­мча­лось,
Юность чисто про­тек­ла.
Вот и ласточ­ки было­го
Щебе­та­ли пес­ни мне,
Их впи­ва­ет серд­це сно­ва
И хра­нит их в глубине.

Над высо­кою тра­вою,
Над спо­кой­ною рекой
Свет игра­ет с тиши­ною,
Смолк­нул дум мятеж­ный рой.
Я люб­лю ручьи, поля­ны,
К ним душой все­гда лечу…
Зака­ти­лось солн­це рано
За дале­кую тайгу.

Лагерь

Есть то, о чем ска­зать не можешь,
И сты­нет мысль, и давит мгла, — 
И сно­ва на серд­це поло­жишь,
Хоть грудь нести изнемогла

Всё то, что жизнь дала, играя
Тво­ей любо­вью и судь­бой,
От дел, от дру­га отры­вая,
Рас­хи­тив дом твой и покой.

Ты посмот­ри на без­дну муки:
Здесь и для сто­на места нет,
И боль все заглу­ши­ла зву­ки — 
Пре­дел тос­ки, борь­бы и бед.

Здесь бро­дит, путь не при­ме­чая, — 
Без­молв­ный зри­тель всех скор­бей, — 
Смерть, быст­ро жерт­ву выби­рая,
Моль­бой не тро­ну­та ничьей.

Здесь жить не жаж­дут, уми­рая, — 
Ушел послед­ний тре­пет сил:
Взор, посте­пен­но уга­сая,
Меч­ту о сча­стье уносил.

Но кто рас­ска­жет, кто опи­шет
Дно пре­ступ­ле­нья и люб­ви,
Где сам порок живет и дышит,
Насмеш­ку спря­тав­ши в крови,

Где мило­сер­дье, жерт­вы тре­пет,
Вели­ко­ду­шья глу­би­на,
Взор про­свет­лен­ный, дет­ский лепет
И мрак убий­ства и вина.

Здесь все про­фес­сии скре­сти­лись — 
И пес­ней песнь, ума экс­тракт,
Здесь и руга­лись, и моли­лись,
И потру­ди­лись без наград.

Один — всё отдал без воз­вра­та
И умер на посту сво­ем;
Дру­гой убил жену иль бра­та
И про­дал совесть нипочем.

Куда бежать, куда стре­мить­ся? — 
Вез­де для подви­га про­стор…
Хочу еще хоть раз явить­ся
За пере­вал Ураль­ских гор!

Благодарю

Бла­го­да­рю Тебя, мой Бог,
Ты сча­стье, радость жиз­ни дал,
Сре­ди сомне­ний и тре­вог
Мне путь спа­се­нья ука­зал.
Ничто не скрыл Ты от меня,
Всю кни­гу жиз­ни раз­вер­нул, —
И в скор­би, горя­чей огня,
Люб­ви пре­крас­ный луч сверкнул.

«Зам­ки, решет­ки, кле­ве­та
И оскорб­ле­ния зальют
Всё то, чем будет жизнь свя­та,
Что глу­бо­ко запа­ло в грудь.
Уте­хи юно­сти, успех,
Уют, богат­ство и покой
И яркой моло­до­сти смех
Лежат сей­час перед тобой, —

Отдашь ли всё за нище­ту?
Плев­ки пре­зре­нья поле­тят,
Раз­вра­том наг­лым кра­со­ту
Души пре­крас­ной воз­му­тят…»
Всё это Ты мне пока­зал, —
А было лишь шест­на­дцать лет, — 
И разум твер­до про­шеп­тал:
«Смот­ри, назад доро­ги нет».

Вмиг серд­це кро­вью обли­лось
И с силой крик­ну­ло в ответ:
«Возь­ми меня, топ­чи и брось,
Но буду я хра­нить завет,
Кото­рым Сам Ты обе­щал
Бла­жен­ство веч­ное тому,
Кто за любовь Твой Крест при­нял,
Готов нести позор, тюрьму!

Но не давай — я так про­шу — 
Мне за стра­да­ние наград:
Тебе живу, Тебе дышу —
Ни смерть, ни мука не стра­шат.
Всей силой духа я хочу,
Чтоб бес­ко­ры­стен был мой путь, — 
За всё любо­вью запла­чу,
Про­сти и дай к Кре­сту прильнуть».

Бла­го­да­рю ж Тебя, мой Бог,
Что рано путь мне пока­зал.
Но бли­зок смер­ти с жиз­нью торг…
О, помо­ги, — Ты Сам стра­дал!
Бла­го­да­рю, Гос­подь, за всё, — 
Душа Твой Крест убе­рег­ла
И серд­це греш­ное свое
Тебе наве­ки отдала.

После заката

Еще не погас­ла зака­та заря,
Хоть солн­це и село дав­но,
А пруд отра­жен­ное небо, шутя,
Искрясь, опус­ка­ет на дно.

И све­тит­ся запад, мер­ца­ю­щий свет,
Кусты, накло­ня­ясь, бегут,
Померк золо­ти­сто­го обла­ка цвет,
И сумер­ки тени плетут.

А с севе­ра, кро­вью зем­ли напо­ен,
Лик смот­рит огром­ный луны,
Всё выше по небу взби­ра­ет­ся он
И шеп­чет пре­крас­ные сны.

Закат не померк­нул — им север облит,
Купа­ет­ся в мерт­вых лучах,
Неярок и нежен про­стой коло­рит,
Дро­жит в пере­лив­ных цветах.

Есть ночи, когда пре­ступ­ле­ние спать, — 
Самой кра­со­той рож­де­ны,
Гар­мо­нию чуд­ную стро­го хра­нят,
Пре­крас­ных созву­чий полны.

Тогда я люб­лю оди­но­ко бро­дить
Вда­ли от жилья и людей,
Остать­ся с при­ро­дой и жад­но испить
Сли­я­ние тихое с ней.

Мать

Близ линии тру­пы замерз­ших нашли — 
Мла­ден­ца и матерь его.
Куда они в зиму холод­ную шли,
Никто не узнал ничего.

Я слу­ша­ла, как буше­ва­ла метель
И выла всю ночь у окна,
И ветер сту­чал­ся — ска­зать он хотел,
Что жен­щи­на в поле одна.

Гла­за ей бес­чув­ствен­ный снег зале­пил
И блед­ные щеки сечет,
Борясь с непо­го­дой остат­ка­ми сил,
Невер­ной поход­кой идет.

Весь мир и себя поза­бы­ла она,
Дитя при­жи­ма­ет к гру­ди,
И теп­лит­ся в серд­це надеж­да одна,
Что ско­ро жилье впереди.

Упа­ла — и снег ее быст­ро накрыл,
Послед­ние думы ушли…
Так мно­го вез­де неиз­вест­ных могил,
Но эту соба­ки нашли.

Наткну­лись на хол­мик, отры­ли — и вой
Испу­ган­ный под­ня­ли вдруг,
И люди сбе­жа­лись нестрой­ной тол­пой,
Сви­де­те­ли горя и мук.

Я к ней накло­ни­лась, и серд­це о грудь
Уда­ри­лось резью ножа,
Хочу отвер­нуть­ся — не в силах вздох­нуть,
Кровь сты­ла — не может бежать.

Лежит она, квер­ху лицом обра­тясь,
Гла­за точ­но в небо гля­дят,
Обиль­ные сле­зы замерз­ли, стру­ясь,
И скорб­ный укор говорят.

Мла­де­нец губен­ка­ми к гру­ди при­пал,
И мать при­жи­ма­ла его,
Он кап­лю, еди­ную кап­лю искал — 
Но смерть не дала ничего.

О жен­щи­на, сколь­ко ты горя нес­ла, — 
Засты­ло стра­да­нье в чер­тах!
Тол­па любо­пыт­ная быст­ро рос­ла,
Шуме­ла в ненуж­ных словах.

Как всю эту ночь непо­го­да рва­ла
Остат­ки одеж­ды на ней,
Так жизнь, бес­по­щад­на, ковар­на и зла,
Игра­ет судь­бою твоей.

Моя любовь

Мину­ты забве­нья не зная,
К тебе я, зем­ля, при­па­ду
И, к тайне тво­ей при­ни­кая,
Глу­бо­кий покой обрету.

Най­ду я отра­ду, где ску­ку
Мне люди про­ро­чат шутя
И жмут надо­ед­ли­во руку,
Меня назы­вая «дитя».

За то, что леса и боло­та
Кино, вече­ри­нок милей,
Все­гда осуж­да­ет нас кто-то,
Хоть пла­чет о жиз­ни своей.

Я сето­вать, пла­кать не ста­ну,
Коль серд­цу нев­мочь тяже­ло,
Пой­ду на род­ную поля­ну,
Где солн­це улыб­кой легло,

Где весе­ло ветер рез­вит­ся
Иль катят­ся кап­ли дождя,
Ручей осто­рож­но стру­ит­ся,
Игра­ет и манит меня.

Когда ж тем­но-синей вол­ною
Всё небо накро­ет­ся вдруг
И вспых­нет могу­чей гро­зою
Под лас­кою огнен­ных рук,

Подаль­ше спе­шу углу­бить­ся, — 
Весь мир от меня отой­дет,
Как зано­во серд­це родит­ся,
Отбро­сив весь жиз­нен­ный гнет.

А люди не любят, ску­ча­ют
С тобою, род­ная моя,
А всё пото­му, что не зна­ют
Ни воли, ни жизнь, ни тебя.

При­ми ж меня, мать доро­гая, — 
Тебя я люб­лю, я люб­лю!..
А ветер, тихонь­ко лас­кая,
Уно­сит вдаль пес­ню мою.

Девушка <Решение>

Что это, сон или шут­ки пло­хие:
Из-за решет­ки гла­за голу­бые
Смот­рят, сме­ют­ся на солн­це, на пыль?! — 
Нет, то не сон, это стран­ная быль.

Ей восем­на­дцать-то зав­тра лишь минет, — 
Может быть, луч­шая моло­дость сги­нет,
Будет при­дав­ле­на креп­ким зам­ком,
Голо­ву власт­но покрыв серебром.

Ну а сей­час ей — до пти­чек игри­вых,
Даже в тюрь­ме мно­го мыс­лей кра­си­вых,
Шут­ку неча­ян­но сро­нят уста,
Звон­ко сме­ет­ся, улыб­ка чиста.

Но меж бро­вей как бы стрел­ка зажа­та, — 
Жизнь реше­на — навсе­гда, без воз­вра­та,
И кра­со­ту моло­дую не жаль, —
Серд­це узна­ло стра­да­нье, печаль.

Но вели­ка жиз­не­стой­ко­сти сила — 
Та, что при­ро­да с рож­де­нья вру­чи­ла:
Всё инте­рес­но — от мыш­ки до мух,
Вырвет­ся дума неволь­ная вслух…

Кажет­ся, эти решет­ки сталь­ные
Зажи­во всех погреб­ли и сло­ми­ли — 
Всех, кто сту­пил на асфаль­то­вый пол,
Ехал эта­па­ми, ссыл­ка­ми шел.

Нет, мой това­рищ! В борь­бе без изме­ны
Горе, стра­да­нье, высо­кие сте­ны
И кле­ве­ту за тру­ды, за любовь,
Смех за про­ли­тую юную кровь —

Всё пере­но­сишь с вос­тор­гом глу­бо­ким,
И вырас­та­ет пред внут­рен­ним оком
Радость тер­пе­нья за Исти­ны свет:
Хочет­ся крик­нуть от серд­ца привет

Всем, кто живет, свою жизнь про­кли­ная,
Радо­сти внут­рен­ней чистой не зная,
Хоть и сво­бо­ден, как ветер в горах, —
К тряп­кам, к кус­ку у них тре­пет­ный страх.

Юные силы, дни, пол­ные сме­ха,
Сла­ву и день­ги и радость успе­ха — 
Прав­де, Люб­ви ты решай­ся отдать,
Ярко гореть и свет­ло умирать.

• 1
  Север­ное сияние.