Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих. Ин. 15: 13
Ныне мы творим память воинов Полтавского бранного поля, которые собственной жизнью показали нам величие и силу приведенных слов Христа Спасителя.
Сии слова нашего Божественного Учителя хотя наименее выражают собой дух брани, однако наиболее применимы к подвизающимся во брани. Хотя с орудием разрушения совершает свое служение воин, однако он является исполнителем сих великих слов Спасителя, если проходит свое служение достойно, если он одушевлен истинно христианским настроением. По слову Божию, носящий меч воин и начальник есть Божий слуга, нам во благое (Рим. 10: 4); таков в особенности воин-христианин. Ведь дело христианского воина не в том, чтобы нападать и истреблять, но в том, чтобы защищать и созидать; не в том, чтобы порабощать и утеснять, а в том, чтобы освобождать и облегчать; и всё сие — ценой собственной крови… Напутствуя воинов своими молитвами и благословением, Святая Церковь освящает в их деле не ужасы огня и крови, но одушевляющий их огонь святой любви к ближним, освящает железо их мечей для того, чтобы расковать впоследствии это железо на рала (ср. Лк. 11: 21; Рим 12: 18). Внимая призывному голосу вождя своего: «за веру, за царя, за отечество», воин-христианин в смиренном чувстве покорности воле Божией и лежащему на нем долгу идет, таким образом, дабы жизнь свою отдать в жертву для торжества правды и добра, для блага ближних. Воистину, нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих! Поэтому-то лучшие воины всегда бывали добрыми христианами (ср. Мф. 8: 5 – 10; Деян. 10: 1 – 2), каковых наша отечественная история, начиная со святого Александра Невского, являет собой великий и величественный ряд. Если мы, братие, наши взоры обратим в почти двухсотвековую даль прошедшего к тому событию, которое собрало нас для нынешней молитвы, то в этом бранном подвиге наших предков мы также увидим высокие черты великого подвига любви, особенно назидательные и достойные священной памяти потомства.
Тяжелое переходное время переживало наше отечество на рубеже двух веков — XVII и ХVIII, когда у нас великим императором-преобразователем насаждаема была реформа. Требовалось величайшее напряжение в подъеме сил духовных и материальных, чтобы влить новое вино в мехи неновые. В это самое время с северо-запада надвинулась на наше отечество грозная военная туча. Карл XII, властолюбивый король шведский, покорив противодействовавшие его планам государства — Данию и Польшу, победоносно устремился к нам в Россию. Самонадеянная дерзость врага до того простерлась, что он проник в самую глубь России и в 1709 году вместе с изменником Мазепой строил ковы в окрестностях нашего богохранимого города Полтавы. Уже мыслил вождь враждебного войска материально и духовно подчинить своему игу страну нашу, а затем и всю Европу… Характер предстоявшего ига сказался в отношении врага к тому, что составляет самую душу народа — к религиозно-нравственным его устоям, к святой вере. Как относился к этому Карл, это ясно выразил император Петр в своей речи пред войсками. Послушаем слов самого императора: «Вы были самовидцы, — говорил он своим воинам, — колико дерзкие неприятели храмов Божиих православного нашего закона оскверняли, попирая ногами святыню, на которую зрети недостойны, ругаясь обрядам святым и посмеваясь истинной нашей вере. Вам известно, что кичливый и презорливый их король… наше любезное отечество определил разделить на малые княжества и, введя в оное еретическую веру, совсем истребить…» Памятников кощунственной дерзости действительно найдено было потом немало в лагере разбитых шведов: таковы святые иконы наши, превращенные в шахматные доски, в табуреты и другие предметы… Таков был враг, грозивший России. Но Бог поругаем не бывает (Гал. 6: 7).
Великие трудности нравственные и экономические испытала в это время наша страна: тяжело было государю и войску, тяжело было и всему народу русскому, но любовь их превозмогла всё. Для сохранения святой веры и свободы отечества энергично направлены были все патриотические усилия страны, особенно наводненной врагом Малороссии и осажденных жителей г. Полтавы. Народ малороссийский был увлекаем злым гетманом на путь измены, однако он не последовал за врагом: согласно указанию своей совести, он остался верен и предан православному царю. Но с глубокой грустью защитники отечества видели, что их собственных сил для борьбы недостаточно: единственно верной защитой был у них Вышний Владыка царств и народов, прибежище убогим и помощник в скорбех (Пс. 9: 10), к Которому они и обращали свои благоговейные взоры. Осаждаемые жители города Полтавы искали для себя защиты и утешения в соборном храме и здесь пред образом Богоматери поверяли свои опасения Небесной Покровительнице. Император Петр пред главным сражением так говорил своим воинам: «Знайте, что вы сражаетесь не за Петра, но за православную нашу веру и Церковь… Имейте в сражении пред очами вашими правду и Бога, поборающего по вас, — на Того единого, яко всесильного во бранех, уповайте!»
Наступило 27 июня, знаменательный день преподобного Сампсона, и произошло генеральное сражение. Возложив на Господа печаль свою, вступили наши силы в борьбу опасную с врагом могучим. Венценосный вождь наш сам предводительствовал войсками, неоднократно подвергая жизнь свою верной опасности. Но Господь берег его: вражеская пуля, направленная в самую грудь царя, отражена была силой висевшего на груди нательного креста. Силою Честного Креста, заступничеством Пречистой Владычицы, ходатайством преподобного Сампсона Господь увенчал наконец труд наших ратоборцев полным успехом: все шведы и сам Карл обратились в бегство. Враг возвратися вспять, изнеможе и погибе от лица Господня (Пс. 9: 4). Так упования верных рабов Своих Господь не посрамил.
Не станем мы изображать той радости и восторга, того молитвенного умиления, какое после этого охватило сердца победителей: они понятны каждому истинно русскому сердцу. Первой мыслью победителей, которую они тотчас осуществили, было воздать славу Богу; затем венценосный вождь отдал долг своим сподвижникам.
«Вы, имея любовь к Богу, к вере православной, к отечеству и ко мне, не щадили живота своего и на тысячу смертей устремлялись небоязненно», — засвидетельствовал император, приветствуя оставшихся в живых воинов. В таких словах и со слезами на глазах обратился он к павшим героям: «Храбрые воины, за благочестие, отечество и род свой души положившие, вем, яко венцами вы увенчались и у праведного Подвигоположника Господа дерзновение имате: споспешествуйте мне в праведном оружии моем против врагов отечества и благочестия молитвами вашими, да возможем в мире прославлять Бога и ваши подвиги».
Последний долг отдан был павшим защитникам отечества, и они доныне покоятся в так называемой Шведской могиле. Не забыты были и пленные враги: христианский вождь и его воины с состраданием обратились к несчастным врагам и ухлебили их (Рим. 12: 20 – 21). Проявлением христианской любви к врагу они, таким образом, сообщили полное торжество правде над неправдой.
Победоносно закончено было Полтавское сражение. Этим уже предрешен был исход всей великой Северной войны, а вместе с тем этим победоносно заканчивалась и та вековая борьба с постоянно угрожавшим нам с северо-запада врагом, которую своим благословенным примером завещал еще святой князь Александр Невский. Вызвав к себе дань уважения от всех могущественных держав, наше отечество со времени Полтавской победы является уже вполне правоспособным и деятельным их членом. «При громе Полтавской победы, — скажем словами отечественного бытописателя, — родился для общей европейской жизни новый великий народ; даже не один народ — целое новое племя славянское, нашедшее для себя достойного представителя, при помощи которого могло подняться для сильной и славной исторической жизни». Полтавская победа, наконец, при бывшей полной верности царю народа малорусского теснее связала между собой север и юг дорогой нашей единой, неделимой православной России. Здесь мы видим, таким образом, соединенными вместе торжество государства и Церкви, торжество России и всего племени славянского. Таково значение Полтавской победы. Поэтому-то император Петр «сию преславную викторию» наименовал русским воскресеньем.
Божией помощью великое дело свершилось, и потомство обильно пользуется его плодами. Можно ли равнодушно предать его забвению?! Да не будет сего.
Дабы увековечить в памяти потомства знаменательное событие 27 июня, еще император Петр намеревался воздвигнуть на могиле воинов достойный их дела молитвенный памятник. Однако долго, долго пустынный вид имело Полтавское бранное поле, могильный холм и деревянный крест на нем стояли одиноко среди равнины… Явился наконец усердный жертвователь, и в половине нынешнего столетия возникает возле могилы маленький храм в честь преподобного Сампсона Странноприимца. С этого времени 27 июня и в другие дни является возле могилы оживление; но всё же молитва о героях у их могилы совершалась редко. Совершенно изменила свой вид могила в последнее десятилетие. Благодаря просвещенной заботе пекущегося о делах Церкви сановного мужа, а также благодаря неутомимым заботам местного архипастыря расширен храм святого Сампсона и дана возможность совершать в нем ежедневное богослужение. Та же просвещенная забота архипастыря создала здесь благоустроенную школу, в которой дети простолюдинов получают научение вере, грамотность и полезные для них хозяйственные сведения. Учрежденный императором Николаем I Петровский кадетский корпус среди воспитывающихся дворян содействует тому, «дабы они, — как говорится в высочайшем указе, — одушевляясь подвигами полтавских героев, стремились сами соделаться достойными сынами отечества и слугами престола», а скромная школа епископа Илариона ту же патриотическую задачу выполняет среди народа. Третий памятник на поле Полтавском, объединяющий собой вышеназванные два, есть монументальный крест на могиле воинов, с Божией помощью открываемый ныне.
Не глухое место теперь Шведская могила: мирный благовест колокола ежедневно раздается в степи там, где когда-то звучала воинская труба, гремели пушки, летели пули. Не раз в году, но ежедневно являются сюда усердные посетители всякого звания, дабы вознести к Престолу Божию молитву о себе и о христолюбивых воинах. Дело защитников веры и отечества начертывается здесь для памяти потомства не только на каменных скрижалях, но и на платяных скрижалях сердца, в самых сокровенных тайниках души. И мы, братия и сестры, в нынешнее молитвенное шествие наше найдем у гробницы воинов вид, достойный их священной памяти.
Оживив в нашем сердце обстоятельства великого события, мы видели, братие, что успех ратоборцев всецело зависел от их любви к святой вере, к царю, к отечеству. О, если бы по примеру приснопамятных воинов у всех у нас возможно крепче, возможно глубже утвердилось в умах и сердцах это убеждение, что всё наше благо, нашу силу, нашу славу, всё наше будущее нераздельно составляют: святая наша вера, наш царь, наше отечество! Примером и молитвой нашей будем, братие и сестры, споспешествовать распространению и укреплению сего убеждения! При этом, благоговея пред судьбами всеблагого Промысла, усердно воздадим славу Христу Богу, о нас благодеющему. Воздадим мы долг молитвенный и ныне поминаемым трудникам бранного подвига.
Любовь христианская двинула их на подвиг — христианской же любовью и мы воздадим им за любовь. Открываемый ныне на могиле воинов честной крест, символ святейшей любви Христовой, наше нынешнее молитвенное шествие к ним навеки да будут во славу Божию и святым знаком нашей к ним любви!
Еда вопросят отцев сынове российстии, глаголюще: что суть камение сии и в них святой храм и честный крест? И да возвестится им, яко Господь Бог сотвори милость роду нашему! И да уведят вси языцы земнии, яко рука Господня крепка есть, и да чтем Господа нашего во всякое время.
ср. Нав. 4: 21 – 24