Отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу.
Мф. 22: 21
Бога бойтесь, царя чтите.
1 Пет. 2: 17
Во исполнение нашего верноподданнического долга мы творим сегодня церковное моление по случаю восшествия на престол государя нашего императора Николая Александровича. В основании нашего моления лежат слова Спасителя: отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу (Мф. 12: 21), а также наставительные слова апостола: Бога бойтесь, царя чтите (1 Пет. 2: 17). Для нашего назидания по запросам переживаемого времени вникнем мы в глубокий смысл этих простых евангельских и апостольских слов.
Обратим прежде всего свое внимание на то, что приведенные сейчас слова Спасителя представляют собой ответ на поставленный Ему вопрос об обязанностях человека в отношении одного только кесаря. Его спросили фарисеи: позволительно ли давать подать кесарю, или нет? (Мф. 22: 17). А между тем Спаситель дает ответ относительно обязанностей не только к кесарю, но и к Богу. Таким образом, словами Самого Спасителя связаны и рядом поставлены две обязанности человека: одна в отношении к Богу и другая в отношении к царю. Этим положено было в христианстве первое основание для союза религиозного общества с гражданским, или союза Церкви с государством. В наше время много говорят и действуют для отделения Церкви от государства, для обращения дел Церкви всецело в частное предприятие. Но можно ли разделить то, что связано Господом?
Размыслим о сем. Может ли человек в одно время чувствовать себя только христианином, а в другое время только гражданином? Если человек может расчленить и отделить эти звания и проистекающие из них обязанности в своей мысли и в рассуждении, то в живом чувстве и в самой действительности никогда ему не удается этого сделать, ибо в единстве духа у него сохраняется единство чувств и пожеланий. В высших подъемах своего духа при молитве не может человек, сыновне любящий свою родную страну и родной народ, не вспомнить с любовью эту страну и этот народ. С другой стороны, в гражданской деятельности искренний и усердный христианин не может и не должен отрешаться от своих христианских воззрений и побуждений, не может и не должен воздерживаться при сем и от действий во славу Господа Христа и Его святого имени.
Под воздействием такого уклада душевной жизни святители древнерусские, как, например, святые Петр, Алексий, Иона, блаженный Гермоген и другие, помогали современным князьям и правителям собирать и укреплять Русское государство. А древнерусские князья, со своей стороны, строили жизнь Русской земли по христианским заветам и наставлениям Святой Церкви. Всякая попытка в христианской стране совершенно разорвать союз Церкви с государством не может не сопровождаться болью и вредом для обеих сторон. Когда разорван существующий в действительности союз, то на смену ему обычно идет не спокойное безразличие правового государства в отношениях его к христианской религии и Церкви, как этого ожидают сторонники разрыва, а идет прямая с гражданской стороны вражда против Церкви. Это мы видим в наши дни на примере одной из западных стран.
В наши дни отделения Церкви от государства путем законодательных актов во Франции просвещенное правительство этой высококультурной и свободной страны стало подвергать не только ограничениям, но и прямым преследованиям деятелей Церкви. Оно создало право, по которому путем насилий является возможным отбирать для мирского употребления то, что в предшествовавшие века предками их посвящено было Богу и что освящено молитвой и христианскими таинствами. Так, кто сознательно стремится разорвать нравственный союз Церкви с государством, чтобы обратить Церковь как бы в частное предприятие и учреждение, у того или отсутствует полнота настроения христианского, или отсутствует полнота любви к родине.
Каким же по существу своему должен быть союз Церкви и государства?
Историческая жизнь христиан разных стран явила нам разные формы союза Церкви с государством. Было так, что Церковь всецело подчиняла себе государство и первосвященник становился светским государем, — так было в римско-католических странах, особенно в Средние века. Бывает так, что Церковь становится частью и органом государства, а государь является в положении первосвященника, — так ныне обстоит дело в протестантских странах. Бывает и так, что Церковь и государство сохраняют между собой свободный и независимый союз. При таком порядке Церковь, существуя в государстве как внешний союз, подчиняет это государство своему нравственному влиянию. Государство же, находясь под нравственным воздействием Церкви, сохраняет всю полноту и независимость своих прав внешних. Государь в сем случае является первородным и полновластным сыном родной Церкви. Такую форму взаимных отношений Церкви и государства завещала нашей стране древняя Византия.
Которая из этих форм наиболее соответствует евангельской основе?
Обратимся к словам Спасителя и апостола. Господь Христос сказал: отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу. Апостол говорит: Бога бойтесь, царя чтите. В обоих наставлениях обязанности наши религиозные и гражданские поставлены вместе и рядом, однако они не сливаются в одно дело. Разнохарактерность их достаточно определяет апостол, когда в отношении к Господу Богу требует именно страха, а в отношении к царю только почитания. В основу обязанностей наших религиозных полагается глубокое и охватывающее всё наше существо чувство, каково чувство благоговейного страха. В отношениях к царю основой поставляется, как применимое к человеку, чувство с более внешним характером, каково чувство почитания по сравнению его с чувством страха. Недаром в складе религиозно-церковной жизни лежат исключительно внутренние нравственные основания, тогда как в складе жизни государства лежат исключительно внешние правовые требования. Существеннейшее требование церковно-религиозной жизни есть искренность, которая часто не предполагается в политической или государственной жизни. Потому-то совершенно чужды христианского духа те лица, которые совершение церковных молений обращают в средство исключительно для выражения своих политических стремлений.
Таково православное разумение церковно-гражданских отношений.
В нынешнее время по почину нашего благочестивейшего государя, искреннейшего и религиознейшего из императоров, происходит обновление государственной и общественной жизни. В нынешнее время предпринят также пересмотр правил и порядков церковного управления для усовершенствования внешнего уклада всей нашей церковно-религиозной жизни. Предпринято великое гражданское и церковное дело. Да поможет Господь в производимых преобразованиях сохранить лучшие заветы нашей родной древней церковно-гражданской жизни. И да будет благословен день восшествия на престол нашего благочестивейшего государя императора!