«Церковность» Слово на день святых Мефодия и Кирилла, учителей Словенских, 11 мая — праздник церковных школ Автор: Протоиерей Иустин Ольшевский

В нынеш­ний день Свя­тая Цер­ковь чтит память рав­ноап­о­столь­ных бра­тьев, свя­тых Мефо­дия и Кирил­ла, про­све­ти­те­лей сла­вян­ских наро­дов. Наше выс­шее свя­щен­но­на­ча­лие при­зна­ло этот день празд­ни­ком для всех цер­ков­ных школ, для всех уча­щих­ся в них отро­ков и отро­ко­виц. Посе­му, дет­ки воз­люб­лен­ные, по бла­го­сло­ве­нию наше­го прео­свя­щен­но­го архи­пас­ты­ря вы собра­ны все в сей свя­той храм для общей тор­же­ствен­ной молитвы.

Хотя мно­гим из вас, бла­го­че­сти­вые дет­ки и все при­сут­ству­ю­щие, извест­но о свя­тых Мефо­дии и Кирил­ле, одна­ко всем нам полез­но воз­мож­но более вспо­ми­нать и вни­кать в то дело, кото­рое испол­ни­ли для нас свя­тые бра­тья и про­све­ти­те­ли. Поэто­му бла­го­го­вей­ной мыс­лью нашей поста­ра­ем­ся углу­бить­ся в свя­тую тру­же­ни­че­скую жизнь и в испол­нен­ное ими дело.

Свя­тые бра­тья жили в IX веке от Рож­де­ства Хри­сто­ва. Роди­лись они в семье знат­но­го гре­че­ско­го вель­мо­жи в г. Солу­ни, или Фес­са­ло­ни­ках. При свя­том кре­ще­нии стар­ший из бра­тьев полу­чил имя Мефо­дий, а млад­ший — Кон­стан­тин. Толь­ко впо­след­ствии, уже на смерт­ном одре, млад­ший брат, Кон­стан­тин, при­нял вме­сте с мона­ше­ством то имя Кирилл, кото­рым мы обыч­но назы­ва­ем его в наших молит­вах и в кни­гах. Оба бра­та полу­чи­ли пре­крас­ное хри­сти­ан­ское вос­пи­та­ние и обра­зо­ва­ние. Млад­ший, Кон­стан­тин, по осо­бым обсто­я­тель­ствам был взят к цар­ско­му дво­ру и здесь был обу­чен выс­шей тогдаш­ней муд­ро­сти вме­сте с мало­лет­ним гре­че­ским импе­ра­то­ром Миха­и­лом. Како­во было душев­ное устро­е­ние бра­тьев-отро­ков Мефо­дия и Кирил­ла, может сви­де­тель­ство­вать сле­ду­ю­щий запи­сан­ный сон Кон­стан­ти­на. Сни­лось ему, что вое­во­да собрал мно­же­ство пре­крас­ных девиц и пред­ло­жил ему избрать из них себе неве­сту. Кон­стан­тин сра­зу ука­зал на ту, кото­рая назы­ва­лась Софи­ей. Когда его спро­си­ли, поче­му он избрал имен­но ее, то он объ­яс­нил тем, что его вле­чет к ней имя «боже­ствен­ной пре­муд­ро­сти». Этот сон весь­ма зна­ме­на­тель­но ука­зы­вал на даль­ней­шую судь­бу див­но­го отро­ка. И дей­стви­тель­но, хри­сти­ан­ская уче­ность сде­ла­ла его обла­да­те­лем истин­ной муд­ро­сти. При сво­их заня­ти­ях Кон­стан­тин сколь­ко успе­вал в нау­ках, столь­ко же пре­успе­вал в кро­то­сти, в бла­го­че­стии и сми­рен­но­муд­рии. Он решил все­го себя и всю свою жизнь посвя­тить Хри­сту Богу, Кото­рый Сам есть Сло­во и Премудрость.

По окон­ча­нии обра­зо­ва­ния стар­ший брат, Мефо­дий, был постав­лен началь­ни­ком сла­вян­ских пле­мен, жив­ших в окрест­но­сти Солу­ни. Но потом, через несколь­ко лет, он оста­вил началь­ство­ва­ние и уда­лил­ся в мона­стырь на горе Олимп. Там свя­той Мефо­дий отдал­ся подви­гам молит­вы и чте­нию сло­ва Божия. Млад­ший брат, Кон­стан­тин, полу­чил важ­ную долж­ность кни­го­хра­ни­те­ля при зна­ме­ни­том хра­ме свя­той Софии в Царь­гра­де, или Кон­стан­ти­но­по­ле, и был там настав­ни­ком выс­ших наук. Его все ста­ли звать Кон­стан­ти­ном-фило­со­фом, и он при­об­рел все­об­щее ува­же­ние и вели­кую сла­ву. В это вре­мя, по устро­е­нию Про­мыс­ла Божия, откры­лась нуж­да послать хри­сти­ан­ских про­по­вед­ни­ков в раз­ные стра­ны. И царь, посо­ве­то­вав­шись с пат­ри­ар­хом, нашел наи­луч­шим послать на это дело Кон­стан­ти­на-фило­со­фа. И Кон­стан­тин был отправ­лен сна­ча­ла к сара­ци­нам, потом к хаза­рам. С собой он взял и бра­та. Вез­де дея­тель­ность их Гос­подь бла­го­сло­вил успе­хом. Осо­бен­но важ­но и доро­го нам их путе­ше­ствие к хаза­рам, так как этот народ жил в южных частях наше­го оте­че­ства. Свя­тые бра­тья были в Кры­му, воз­ле наше­го горо­да Сева­сто­по­ля, и здесь они обре­ли мощи свя­ти­те­ля Кли­мен­та, епи­ско­па Рим­ско­го, заму­чен­но­го здесь почти семь­сот лет тому назад. По воз­вра­ще­нии от хазар свя­тые бра­тья так­же недол­го про­бы­ли в покое. Они отправ­ле­ны были на новый бла­го­вест­ни­че­ский подвиг к сла­вян­ско­му наро­ду, бол­га­рам. И здесь они с бла­го­сло­вен­ным успе­хом про­по­ве­до­ва­ли свя­тую веру. Но всё это были толь­ко начат­ки, это было толь­ко при­го­тов­ле­ни­ем к глав­но­му подви­гу их пра­вед­ной жизни.

Вско­ре после того при­бы­ли в Кон­стан­ти­но­поль к гре­че­ско­му импе­ра­то­ру послы от сла­вян­ских кня­зей из стран Мора­вии и Пан­но­нии. Эти послан­ные ска­за­ли так: «Народ наш жела­ет дер­жать­ся хри­сти­ан­ской веры, но мы не име­ем учи­те­лей, кото­рые мог­ли бы имен­но на нашем язы­ке объ­яс­нить нам закон Божий. Про­сим: поза­боть­тесь о нашем спа­се­нии, направь­те нам епи­ско­па, ибо мы зна­ем, что от вас закон доб­рый исхо­дит на дру­гие стра­ны». Царь с пат­ри­ар­хом, выслу­шав послов, опять обра­ти­ли свои взо­ры к свя­тым бра­тьям. Умуд­рен­ный бла­го­вест­ни­че­ским опы­том Кон­стан­тин-фило­соф на это дал им такой ответ: «Наро­ды сла­вян­ские не име­ют бук­вы (то есть совсем нет гра­мо­ты на их язы­ке). Как же я буду про­по­ве­до­вать им? Это всё рав­но, что писать на воде. Если же я ста­ну сочи­нять бук­вы, боюсь, как бы не назва­ли меня лже­учи­те­лем». — «Бог вра­зу­мит тебя и даст тебе помощь Свою», — ска­зал на это импе­ра­тор. И Кон­стан­тин взял­ся за дело.

Упо­вая на помощь Гос­под­ню, Кон­стан­тин решил­ся изоб­ре­сти бук­вы и сло­жить азбу­ку при­ме­ни­тель­но к язы­ку сла­вян­ских наро­дов, что­бы мож­но было пере­ло­жить на их язык писан­ное сло­во Божие. Для это­го он пред­ва­ри­тель­но усерд­но помо­лил­ся Богу и нало­жил на себя соро­ка­днев­ный пост. Затем, заклю­чив­шись в свою келью с неко­то­ры­ми уче­ни­ка­ми, он занял­ся этим труд­ным и вели­ким делом. Так он сло­жил сна­ча­ла всю сла­вян­скую азбу­ку. После того при­сту­пил к пере­во­ду свя­то­го Еван­ге­лия на сла­вян­ский язык. Он начал с Еван­ге­лия Иоан­на Бого­сло­ва: «Иско­ни (в нача­ле) бе Сло­во, и Сло­во бе к Богу, и Бог бе Сло­во», — это были пер­вые писан­ные сло­ва на нашем цер­ков­но­сла­вян­ском язы­ке. Это вели­кое дело испол­не­но было в 862 году, то есть в том году, когда зачи­на­лось наше Рус­ское государство.

Отправ­ляя в Мора­вию Кон­стан­ти­на и Мефо­дия, импе­ра­тор Миха­ил напи­сал к тамош­не­му кня­зю такое пись­мо: «Бог, пове­ле­ва­ю­щий вся­ко­му ура­зу­меть исти­ну, сотво­рил вели­кое дело, явив пись­ме­на на вашем язы­ке. Мы посы­ла­ем к тебе того само­го чест­но­го мужа, через кото­ро­го Гос­подь явил сии пись­ме­на, фило­со­фа бла­го­вер­но­го и весь­ма книж­но­го. Он несет тебе дар, чест­нее вся­ко­го золо­та и кам­ней дра­го­цен­ных». И свя­тых бра­тьев при­ня­ли там осо­бен­но бла­го­чест­но. Про­по­ведь их сопро­вож­да­лась бла­го­сло­вен­ным успе­хом. Кня­зья и юно­ше­ство ста­ли изу­чать при­ве­зен­ную гра­мо­ту и читать кни­ги. Ста­ли устра­и­вать Божии хра­мы и в них совер­шать бого­слу­же­ние на род­ном наро­ду сла­вян­ском язы­ке. Когда кня­зья поже­ла­ли отбла­го­да­рить свя­тых бра­тьев вели­ки­ми дара­ми за их тру­ды, то бра­тья от даров отка­за­лись. Вза­мен это­го они попро­си­ли, что­бы кня­зья отпу­сти­ли на сво­бо­ду всех плен­ных людей. И тогда отпу­ще­ны были мно­гие сот­ни и даже тыся­чи пленников.

Одна­ко все­гда вели­кие и свя­тые дела не явля­ют­ся в жиз­ни без пре­пят­ствий, не обхо­дят­ся пра­вед­ные мужи без скор­бей. Нашлись про­тив­ни­ки, кото­рые хоте­ли раз­ру­шить нача­тое свя­ты­ми бра­тья­ми дело. Немец­кие про­по­вед­ни­ки ста­ли кле­ве­тать на Кон­стан­ти­на и Мефо­дия, буд­то бы они не соглас­но зако­ну Божию про­по­ве­ду­ют, буд­то бы невоз­мож­но и не долж­но на сла­вян­ском язы­ке читать сло­во Божие и совер­шать бого­слу­же­ние. Тре­бо­ва­лись вели­кие уси­лия, что­бы отсто­ять доро­гое дело. И свя­тые бра­тья со мно­ги­ми скор­бя­ми долж­ны были из Мора­вии отпра­вить­ся в Рим к тамош­не­му епи­ско­пу, тогда еще пра­во­слав­но­му, дабы опро­верг­нуть обви­не­ние и попро­сить защи­ты. В Рим они яви­лись с моща­ми свя­ти­те­ля Кли­мен­та, и их при­ня­ли с честью и при­зна­ли их право­ту. Здесь свя­той Кон­стан­тин, изну­рен­ный вели­ки­ми тру­да­ми, тяж­ко забо­лел, и зем­ное попри­ще его бли­зи­лось к кон­цу. Неза­дол­го перед смер­тью при­нял он мона­ше­ство с име­нем Кирил­ла. Тро­га­тель­но было про­ща­ние его с бра­том. «Брат, — гово­рил он, — мы с тобою были как друж­ная пара волов, воз­де­лы­ва­ю­щих одну ниву. И вот, я падаю на браз­де, как окон­чив­ший день свой. Ты воз­лю­бил уеди­не­ние на горе Олим­пе. Но молю тебя, не остав­ляй нача­то­го дела, ибо и сим подви­гом ты весь­ма можешь спа­стись». Потом, под­няв гла­за к небу, он пла­мен­но молил­ся о про­све­щен­ных им пле­ме­нах. Будучи толь­ко 42 лет от роду, бла­жен­ный учи­тель наш Кирилл ото­шел ко Гос­по­ду и погре­бен в Риме, в церк­ви Климента.

Меж­ду тем свя­той Мефо­дий воз­ве­ден был в сан епи­ско­па Морав­ско­го. С вели­кой рев­но­стью, упо­вая на помощь Гос­под­ню, при­нял­ся он за дело Божие. И опять при­шлось ему испы­тать новые кле­ве­ты, новые гоне­ния, новые пре­сле­до­ва­ния; опять при­шлось испы­тать скор­би и стра­да­ния. Но всё это тер­пе­ли­во пере­нес пра­вед­ный муж, усерд­но насаж­дая свя­тую веру, сло­во Божие и бого­слу­же­ние на язы­ке, род­ном сла­вян­ско­му наро­ду. И он имел уте­ше­ние видеть пло­ды сво­их тру­дов. Уже при его жиз­ни про­слав­ле­ние Гос­по­да на сла­вян­ском язы­ке воз­но­си­лось к небе­сам от пре­де­лов Хор­ва­тии и Чехии до гра­ниц Поль­ши и Бол­га­рии. Испол­ня­лось сло­во Боже­ствен­но­го Писа­ния: слы­ша­ху кийж­до сво­им язы­ком гла­го­лю­щих вели­чия Божия (Деян. 2: 11). Не напрас­но ска­за­но: хва­ли­те Гос­по­да вси язы­цы, похва­ли­те Его вси людие (Пс. 116: 1). Морав­ский свя­ти­тель Мефо­дий, будучи в летах пре­клон­ных, скон­чал­ся в чеш­ской зем­ле, в горо­де Веле­гра­де. Про­дол­жа­те­ля­ми сво­е­го дела он оста­вил мно­го­чис­лен­ных и бла­го­че­сти­вых уче­ни­ков своих.

Дет­ки воз­люб­лен­ные, вспом­ним о том, что и мы с вами сла­вяне. То же самое сло­во Божие и те же бого­слу­жеб­ные кни­ги, кото­рые на сла­вян­ском язы­ке пере­ло­же­ны тру­да­ми свя­тых бра­тьев, через сто лет после смер­ти свя­то­го Мефо­дия пере­не­се­ны были в нашу зем­лю при свя­том кня­зе Вла­ди­ми­ре. То же сло­во Божие и те же кни­ги бого­слу­жеб­ные мы и поныне слы­шим вез­де у нас во свя­тых Божи­их церк­вах. И наша граж­дан­ская рус­ская гра­мо­та состав­ле­на из этих же цер­ков­но­сла­вян­ских букв.

Вот какое вели­кое дело совер­ши­ли для нас свя­тые бра­тья Мефо­дий и Кирилл. Они не толь­ко изоб­ре­ли для сла­вян бук­вы и гра­мо­ту, они не толь­ко пере­ло­жи­ли наши­ми бук­ва­ми на наш язык сло­во Божие — они сво­и­ми тяже­лы­ми рев­ност­ны­ми тру­да­ми наса­ди­ли сре­ди сла­вян свя­тую веру и писан­ное сло­во Божие, они с вели­ки­ми уси­ли­я­ми про­тив жесто­ких напа­док отсто­я­ли сла­вян­скую гра­мо­ту. Всем этим было поло­же­но твер­дое нача­ло духов­но­му про­све­ще­нию наших сла­вян­ских наро­дов, толь­ко на этой осно­ве воз­мож­на для нас само­сто­я­тель­ная духов­ная жизнь. Пото­му-то бла­го­сло­вен­ный день памя­ти доро­гих наших про­све­ти­те­лей почи­та­ет­ся у нас тор­же­ством духов­но­го про­све­ще­ния, почи­та­ет­ся тор­же­ством и малень­ких рас­сад­ни­ков про­све­ще­ния — цер­ков­ных школ.

Посе­му из глу­би­ны души усерд­но воз­не­сем мы к свя­тым бра­тьям сию молит­вен­ную песнь: Свя­щен­ную дво­и­цу про­све­ти­те­лей наших почтим, боже­ствен­ных писа­ний пре­ло­же­ни­ем источ­ник бого­по­зна­ния нам исто­чив­ших, из него же даже до днесь неоскуд­но почер­па­ю­ще, убла­жа­ем вас, Кирил­ле и Мефо­дие, Пре­сто­лу Выш­ня­го пред­сто­я­щих и теп­ле моля­щих­ся о душах наших (кондак).