и еже от века таинства явление,
Сын Божий Сын Девы бывает
и Гавриил благодать благовествует. Тропарь праздника, глас 4‑й
Вот то благодатное событие, которое в продолжение веков служило и служит источником непреходящей радости. Сегодня начало нашего спасения, заря того Божественного дня, о котором пророчествовал еще Исаия, говоря: И произойдет отрасль от корня Иессеева, и ветвь произрастет от корня его; и почиет на Нем Дух Господень, Дух премудрости и разума, Дух совета и крепости, Дух ведения и благочестия; и страхом Господним исполнится, и будет судить не по взгляду очей Своих и не по слуху ушей Своих решать дела. Он будет судить бедных по правде, и дела страдальцев земли решать по истине; и жезлом уст Своих поразит землю, и духом уст Своих убьет нечестивого. И будет препоясанием чресл Его правда, и препоясанием бедр Его — истина. Тогда волк будет жить вместе с ягненком, и барс будет лежать вместе с козленком; и теленок, и молодой лев, и вол будут вместе, и малое дитя будет водить их (Ис. 11:1 – 6).
Ныне Господь как бы снова творит вселенную, ниспосылая в мир Единородного Сына Своего, снова как бы восклицает среди царящей на земле греховной тьмы: да будет свет (ср. Быт. 1: 2)!
Трудно описать ту радость, которую мы испытываем от этой благой вести, принесенной ныне в мир архангелом. Когда человек возвращается в свой родной кров после того, как ему приходилось блуждать по различным стихиям мира сего, прежде чем он достиг своей родной страны, тогда он испытывает величайшее наслаждение и радость за то, что путь его нашел наконец цель. Нечто подобное испытывает и христианин, когда, оглядываясь на прошедшую жизнь ветхозаветного человечества, с которым он чувствует духовную связь, сравнивает ее с жизнью, освещенной Божественным светом Христовым.
Жизнь человечества дохристианского представляет собой самую мрачную страницу книги жизни на земле. Удаленные грехом прародителей от истинного света и забывшие об этом свете истинном, просвещающем человека в мире, люди принуждены были блуждать по стихиям мира сего, везде и всюду отыскивая истину жизни. Люди чувствовали ложность того пути, по которому шли в своей жизни, и старались направиться по более верному пути, который бы дал им внутреннее удовлетворение. Свое собственное представление блага, которое они стремились осуществить в жизни, заставляло их соответственно этому благу изменять жизнь приспособительно к удовлетворению своих потребностей. Плодом таких стремлений человека явилась богатая культура, создавшая более благоприятные условия существования человечества. Развитие культуры помогло человеку постепенно преобразовать весь земной порядок, и сам человек сделался царем его. Но гордое владычество над миром не дало ему даже и капли того счастья, в содержании которого действительность совпала бы с мечтой человека. В мятежную душу его не возвратился утерянный рай. Культура дала ему только массу неприятностей, обусловливая ими свое появление, — потребовала от него массу трудов, целое море крови и слез, но взамен всего этого не могла сгладить ту великую пропасть, которую видел человек между своим желанным благом и действительностью. Такое противоречие между злом действительной жизни и благом желаемой не только не изгладилось в нем, но с каждым шагом развития культуры расширялось всё более и более. Тогда люди стали сознавать, что желаемое благо жизни никогда не будет соответствовать действительной жизни, и это сознание порождало трагедию жизни человечества.
Были, правда, среди ветхозаветных людей и мудрецы, которые указывали человеку на истинную жизнь, призывали его познать себя самого, углубиться в свою душу, извлечь оттуда и раскрыть всё достойное человека, возвышающее его над борьбой за существование, над житейской мелочностью. Но открытие этих истинных путей жизни еще не давало им силы возвыситься над миром греховной чувственности, и сами мудрецы, утомленные этой борьбой со злом жизни, очень часто кончали жизнь самоубийством, и это же завещали делать в подобных случаях своим ученикам.
Мыслящее человечество, таким образом, доходило до полного отрицания жизни. Человечество же, не задумывавшееся над смыслом своей жизни, бессознательно отрицало эту жизнь своим полнейшим нравственным растлением, которое доходило у него даже до таких пороков, о которых ныне нам страшно даже и слышать. Таков, например, порок людоедства, имевший место в римском обществе пред пришествием Христа. Такова трагедия жизни дохристианского человечества. Оно было всецело подвержено рабству греха, рабству диавола.
Еврейская религия хотя и освещала путь жизни своему народу, предписывая ему исполнение закона, тем не менее не давала ему оправдания от греха. Закон, данный ему, являлся только показателем преступности человека пред Богом и невозможности для него возврата утерянного рая, так как последний мог быть возвращен ему единственно под условием выполнения им всего закона, что, разумеется, было для человека невозможным.
Находясь в таком безвыходном положении, человечество по необходимости должно было поставить себе вопрос: быть или не быть? Смерть была общим уделом человечества, после которой одни ждали совершенного прекращения своего существования, другие — мрачного существования, и такого же очевидно бессмысленного, как и «ничто» первых.
Бессмыслие человеческих идеалов силы и красоты, в которых некоторые старались осмыслить свою жизнь, должен был рано или поздно сознать всякий мыслящий человек ввиду того, что как бы он ни отдавался их естественному культу, все-таки не находил в нем не только защиты, но даже и малейшего указания на возможность какого-либо ограждения от того общего и неизбежного факта, который внутренне упразднял эту мнимую божественность красоты, ее мнимую самостоятельность и безусловность. Конец здешней всякой силы — бессилие и конец всякой здешней красоты — безобразие — был для всех очевиден. Только детский ум мог не заметить того, что сила, бессильная пред смертью, в самом деле не есть сила, что разлагающийся труп не есть красота. Мыслящий человек в силу этого не мог без содрогания вспомнить о смерти, об этом разрушительном в мире явлении. Для того чтобы утверждать смысл своего существования, ему нужно было избавиться от этой беспощадной силы, которой всё подвластно, которая без зрения, без образа, без смысла — всё видит, всё знает и, как хищная птица, выбирает свои жертвы, как змея, их давит и лижет своим смертоносным жалом. Но избавиться от неё сам человек не мог.
И вот, в то самое время, как, разрешая острый вопрос «быть или не быть?», человек склонялся уже к тому, чтобы сказать себе: «не быть», — он слышит от небесного вестника радость велию о спасении людей чрез воплощающегося Бога Слова. Этот Бог Слово, Господь Иисус Христос указал человеку, в чем заключается смысл его существования. Он открыл людям, что человек не есть случайное и мимолетное порождение земли, а богоподобный сын Неба, существо бессмертное, что земная юдоль еще не конец его, что она является только приготовлением к вечной жизни. Затем Он возвестил, что человеку, заслужившему своим грехом неблаговоление Божие, снова возвращается утерянный рай благодаря тому именно, что Он, Господь Иисус, Своим схождением с Небес на землю и принятием на Себя грехов всех людей примиряет их с Отцом Своим.
Таким образом, день Благовещения является днем, в который возвращена жизнь всем, не только ветхозаветным людям, но и нам, христианам, так как если бы не было у нас благовестия Христова, то и мы вместе с ветхозаветным человечеством, мучились бы неразрешимой загадкой, проклятым вопросом «быть или не быть?». Сознание вечности нашего существования во власти греха и диавола только усиливало бы нашу душевную муку. Жизнь наша была бы самой безотрадной при отсутствии высших духовных интересов, при одной погоне за благами мира сего, вызывающей упорную борьбу за существование или, что то же, взаимное истребление. Потому-то мы так радостно и празднуем тот день, в который принесена была на землю архангелом весть о воплощении Сына Божия. Наша радость ныне является тем сильнее, что мы уже видели и видим спасительное действие благовестия Христова. Благодаря именно этому благовестию человечество изменилось до неузнаваемости. Вместо закона борьбы за существование люди проводят в жизнь закон взаимной любви, всепрощения и смирения, подражая в этом Самому Христу, готовому умереть и действительно умершему за всех людей — не только лучших, а и самых худших. Человеческая жизнь, таким образом, является теперь не войной всех против всех, а услугой всех для всех же во имя Христа. Эта теория жизни получает свой наивысший смысл в том учении Христа, что Царство Божие, к достижению которого человек должен стремиться, только начинается здесь, на земле, а продолжается по ту сторону нашей жизни, за гробом. В силу этого-то именно христианин и не может отчаиваться в борьбе со злом за добро, с ложью за истину, тогда как ветхозаветные мудрецы отчаивались в такой борьбе именно потому, что полагали действительной только настоящую земную жизнь.
По христианскому учению, в противовес учению ветхозаветных философов, человек живет не для смерти, а для иной, вечной жизни; смерть является только переменой условий жизни, простым переходом в новую жизнь (2 Кор. 5: 1 – 5). Посредником же этого перехода является Сам Христос, потому что Он воскрес из мертвых и, разрушив Своим воскресением закон смерти, положил начало общему воскресению.
Далее, энергия в борьбе с греховным миром поддерживается в человеке благодатными Христовыми силами, подаваемыми в Таинствах. Кроме того, христианин в данном случае ободряется сознанием, что Господь, видя стремление человека к исполнению заповедей Его святого закона, видя его посильные дела и веру в Него как своего Искупителя, прощает ему грехи и спасает от вечных мучений, поселяя его в Свои небесные обители даже и в том случае, если бы человек и не выполнил всех заветов Христовых по своей немощи (1 Ин. 2: 1 – 2, 12).
Таково содержание той радостной вести, которая принесена ныне миру архангелом. Нам ли после всего этого не торжествовать?! Нам ли ныне оставаться без чувства живейшей радости и благодарности к Богу, Спасителю нашему?! Но, радуясь и прославляя ныне Господа за Его великую и беспредельную к нам милость, не забудем, что тогда только она будет действительна и понятна для нас, когда мы усвоим ее и станем самым делом сообразоваться с ней. Вечная блаженная жизнь, утерянный нами рай только тогда будет возвращен нам, когда мы будем прославлять Бога не только в словах, но и в делах. Как в этом мире иногда рождаются люди, по своему физическому развитию неприспособленные к условиям здешнего мира, так и в будущем мире, к вступлению в который мы готовимся на земле, люди, не стремившиеся в своей земной жизни к осуществлению Евангелия, окажутся неспособными жить в условиях новой, загробной светоносной жизни. Эти люди, правда, не перестанут существовать, но умрут для райской жизни, а потому с окончанием мировой жизни они будут страдать с одной стороны потому, что лишились земной жизни, в которой они и могут только существовать, с другой — за то, что не подготовили себя для жизни в условиях нового, небесного мира.