Живо вспоминается нам первое посещение г. Кронштадта лет двадцать с лишком тому назад. Отец Иоанн пользовался тогда полным почитанием в России и известен был за границей. Для пишущего сие шел второй год священства. Пришлось побывать впервые в Северной столице. Был конец июля. После посещения священных и достопамятных мест столицы почувствовалось непреодолимое влечение в Кронштадт. Хотелось узнать и поучиться у всероссийского пастыря: в чем тайна его духовной силы? Если происходит это от высоких нравственных качеств, то от каких именно? Есть ли это плод пламенной любви его к людям? Или это плод просветительной силы его ума и слова? Или это плод всепокоряющей силы личности? Плод ли это совершенства у него всей организации церковной? Где корень и основа его силы?
И вот пароход при благоприятной погоде доставил нас в город отца Иоанна. Четверг, четвертый час пополудни. С парохода прошел я прямо к собору. Храм величественный, окружен чистеньким садиком. Вхожу в храм, справляюсь. «Батюшки» (так все называют отца Иоанна в Кронштадте), говорят, нет, прибудет ночью. Идет будничная вечерня. Ничего особенного ни в чтении, ни в пении. Всё в храме, и самая служба, идет, как в простой деревне. Разочарование. Вышел из храма, и меня окружили содержательницы ночлежек. Каждая назойливо приглашала к себе, ссылаясь на благословение батюшки. Неприятно. Иду в Дом трудолюбия. Там свободных комнат не оказалось. Поневоле я иду в одну из ночлежек. Народ простой, довольно грязно. Идут рассказы про чудеса батюшки. Вступил я в разговор. Оказались пришельцы из Поволжья и с Дону. Ожидают батюшку целый месяц, так как он был в поездке на родину, в Архангельский край, и только теперь возвратился. «Коли ты поп, — говорят мне, — почитай нам правило ко Святому Причащению». Добре, читаем правило. Молилось десятка два людей.
В 5 часов утра спешу в собор. Полно народа — от простых людей до высших чинов, судя по одежде. Шумно. Берут свечи и ставят у святых икон. Вхожу в алтарь.
Там оказалось десяток приезжих священнослужителей и светские люди. Слышу внушительный голос старосты: «Как вы смели войти на солею и в алтарь при запертой решетке? Я позову полицию. Я скажу батюшке». — «Ухожу, ухожу», — отвечает провинившийся. Удивительно. Ищу глазами отца Иоанна — не видно. Чередной священник начал утреню. Из бокового алтаря показывается сам батюшка: нервной походкой подошел и земно поклонился святому престолу. Затем подходит по очереди ко всем присутствующим, давая братское лобзание. Потом подошел к жертвеннику и стал читать телеграммы и письма. От жертвенника опять подошел к престолу, положил на него телеграммы и письма, нажал их рукою, а сам молитвенно опустился на колени. Затем отец Иоанн вышел из алтаря. Начали канон утрени… Поют ирмосы левоклиросные любители. Раздалось чтение канона голосом резким, тонировкой своеобразной. Необразцово. Каково же было мое удивление, когда я увидел, что это читает и поет сам отец Иоанн.
Кончается утреня, и отец Иоанн приглашает меня принять участие в литургии. Вижу, что кстати оказалась моя вчерашняя подготовка. Весьма быстро отошло входное и облачение. Отец Иоанн сам скоро совершил проскомидию. Вот мы стоим у престола. Слежу за каждым движением отца Иоанна. Батюшка произнес: «Благословенно Царство…» — и лицо его изменилось, глаза вошли сначала вглубь, потом в них и во всем облике показалась какая-то лучистость. Сказал возглас с особенным нажимом из глубины души. И опять обыкновенный вид. И опять лучистость при чтении молитв. Чтение длинной молитвы во время Херувимской прошло у него молниеносно: глянул в книгу и кончил. Он не читал, но, видимо, всем своим существом переживал содержание молитвы. В лице был блеск. Особое вдохновение явилось в лице отца Иоанна после возгласа: «Приимите, ядите…» Тут ясно было, что здесь не кронштадтский храм, а Иерусалим и Голгофа. Говорил он с полнотой чрезвычайной силы, лицо блистало лучами вдохновения. Глаза оросились. Своим настроением он всех окружающих святой престол объединил, и наши ланиты весьма увлажнились. Тут-то я понял, где существо духовной силы отца Иоанна: он черпал свою силу непосредственно из Первоисточника.
Не буду говорить о том глубочайшем переживании духовном, которое доставил отец Иоанн всем нам последовавшей за литургией общей исповедью, когда тысячная толпа молящихся открыто исповедала свои сокровенные грехи и словами, и громким плачем покаяния. Впечатление получилось потрясающее. С другой стороны, ясно было, что великий дух всероссийского пастыря обитал в скудельном сосуде тела, сотканном из обыкновенных нервов и личных особенностей. Глядя на окружавшую будничную обстановку его священнодействия, невольно вспоминалось, что и Самого Господа Христа окружала будничная обстановка с ее добром и злом. И перестали мы удивляться и смущаться рядовыми клириками, рядовыми церковниками, рядовыми порядками. Каким путем дошел отец Иоанн до теперешнего своего состояния? В своем дневнике неоднократно заявляет он, что всегда был точным исполнителем уставов Святой Церкви. Ныне ясен на нем перст Божий. Праведнику закон не лежит (1 Тим. 1: 9) — но то только праведнику.
В деле Христа Спасителя не дало бы человечеству спасения ни благодатное учительное слово, ни чудесные дела милосердия без Голгофской Жертвы и славного воскресения. По слову апостола, если мы в этой только жизни надеемся на Христа, то мы несчастнее всех человеков (1 Кор. 15: 19). Потому-то в пастырском служении основным делом является не что иное, как именно молитва, богослужение и святые Таинства. От совершенства священника в исполнении им молитвенно-богослужебного дела зависит достоинство исполнения им прочих сторон и дел его служения. Когда умеем чисто-добре молиться, тогда является у нас проникновенное слово назидания, является и потребное совершенство для всякого доброделания.
Совершенство исполнения общественной молитвы весьма зависит от молитвенной подготовки домашней.
Молитва есть прямое и нарочитое дело пастыря. Потому не только перед совершением богослужения, но и во внебогослужебные дни молитва у пастыря должна быть полнее, чем у рядового христианина. Вместе с тем у пастыря должно быть правилом ежедневно читать Священное Писание по главе и более. Когда круг книг завершен, тогда опять начинать сначала. Такое чтение не только дает надлежащее настроение, но дает богословское знание и обильно обогащает материалом для проповеди всякого назидания. В дополнение к сему следует читать руководственные творения святых отцов Церкви, особенно те, которые непосредственно научают духовной жизни, каковы аскетические сочинения. Святоотеческие писания имеются в общедоступном сборнике «Добротолюбие». Из позднейших наставников духовной жизни по преимуществу можно указать на сочинения преосвященных Игнатия Брянчанинова и Феофана, Вышенского затворника.
Основной путь доброго молитвенного делания для пастыря один — это уставность, а в уставности — истовость. Истовость у приходского пастыря не предполагает той полноты в исполнении богослужебного устава, какая доступна только монастырям. От него требуется всяческая тщательность исполнения. Совершенно не годится читать и слушать молитвы без проникновения в смысл их и произносить возгласы кое-как, без благоговения. Непременно нужно совершенное при этом внимание, нужно гнать из сознания суетные и грешные помыслы. С другой стороны, не должно быть в священнослужении никакой искусственности. Не годится читать молитвы ни проповеднической манерой, ни разговорной панибратской простотой. Не годится ни важничание, ни слащавость. При чтении молитв и возглашений во всех действиях у священнослужителя должно быть совершеннейшее благоговение, искренность и простота. Если пред земным монархом обязательна известная степень в обращении, то тем более пред Владыкой вселенной. Работайте Господеви со страхом, и радуйтеся Ему с трепетом (Пс. 2: 11). Почаще заглядывать следует каждому иерею в «Известие учительное», имеющееся при обыкновенном правильнике.
Не годится такое ходячее понятие: «Незачем служить, всё равно людей в церкви не будет, только расходы». Богослужение необходимо для самого священнослужителя. Оно способно влиять на отсутствующих. Отец Иоанн считал для себя потерянным тот день, когда он не был в священнослужении. Он всегда был готов приступить к Святой Чаше. Нашим приходским пастырям подобает совершать богослужение, кроме всех воскресных и праздничных дней, в обыкновенный день на буднях. Следует служить заупокойную службу каждую субботу, как того требует «Известие учительное».
Святой храм всегда и для всех есть священное место. Поэтому не подобает сторожам и трапезникам со всем их хозяйством жить в помещениях, непосредственно соединенных дверью со средней частью храма. Где это есть, там и жильцов вывести или двери закрыть и переставить. Особенно священное место есть для всех святой алтарь, где Святые Дары. Там, безусловно, не должно быть суеты и громких разговоров мирских. Там следует для священнослужителей начертать на стене и в сердце страстную песнь: Да молчит всякая плоть человеча, и да стоит со страхом и трепетом, и ничтоже земное в себе да помышляет… Расхолаживает настроение молящихся также вольное держание себя низшими клириками за спиной у старших, когда среди богослужения прихорашиваются, зачесываются, разговаривают, шутят и проч. Начальствующие имеют долг следить за этим, чтобы этого не было.
Всякий входящий в храм должен благоговейно совершить на себе крестное знамение с поклоном, а входящий в алтарь должен непременно положить земной поклон. Всем молящимся в храме обязательно на каждой Божественной литургии совершать земное поклонение освященным Дарам при пении «Тебе поем», кроме дней пасхальных, когда никакие поклоны не творятся. Нужно внушать это молящимся. На клиросе чтецы и певцы по исполнении «Тебе поем» тотчас должны все зараз положить земной поклон. Самому священнослужителю, согласно распространенной и соответствующей ходу богослужения практике, подобает совершать следующие земные поклоны: при пении «Достойно и праведно»; освященным Дарам тотчас по благословении и пресуществлении их; во время пения «Отче наш»; пред своим причастием при чтении «Ослаби, остави»; непосредственно пред принятием Святого Тела при произнесении «Се прихожду к бессмертному Царю и Богу моему». По изображению слова Божия, посредством земных поклонов «падением ниц» (1 Кор. 14: 25) и «падением на лице» (Откр. 11: 16) выражаются чувства почитания и любви к Господу Богу, а не только одни покаянные чувства. Благоговейные жены-мироносицы в первый день воскресный ухватились за ноги Христа Спасителя и земно поклонились Ему, и Господь милостиво принял их поклонение (Мф. 28: 9 – 10). Непосредственно по принятии Святого Причастия, дабы не уничижить принятое Тело Господа, преклонять колени не подобает, кроме чрезвычайных случаев.
Каждый священнослужитель должен помнить, что во время совершения Божественных служб он творит не только свою личную молитву, сколько молитву по уполномочию от Церкви и для Церкви. Поэтому его чисто личные переживания должны быть всецело подчинены уставному порядку. Совершать поясные и земные поклоны он должен не тогда, когда побудит его к тому внутреннее движение его духа, а тогда, когда это богослужебным уставом и рядовым чтением требуется. Равным образом при соборном священнослужении, когда все должны едиными усты и единым сердцем славити и воспевати пречестное и великолепое имя Отца, и Сына, и Святого Духа, не подобает стоящим у святого престола каждому молиться своей молитвой и каждому кланяться, когда на мысль пришло. Все должны объединяться молитвенными словами и действиями своего первостоятеля, особенно это обязательно на евхаристическом каноне, начиная с «Приимите, ядите» и кончая «Изрядно о Пресвятей». По слову апостола, и духи пророческие послушны пророкам (1 Кор. 14: 32).
Если не годится рассеянность и суета вообще для святого храма, то в особенности она недопустима в священнейшие моменты Божественной литургии. Во время 1) чтения святого Евангелия, затем 2) при освящении Даров с возгласа «Приимите, ядите» и до «Изрядно о Пресвятей», наконец 3) при пении «Отче наш» в алтаре каждый старший и младший клирик должен во благоговении как бы замереть на том месте, на котором он стоит, совершив своевременно положенный поклон. Ни кадилом, ни свечой, ни книгой и ничем иным никто не должен заниматься в это время — все благоговейно должны внимать тому, что слышат и что созерцают. Если что нужно сделать, то сделать это раньше или после, например, приготовить кадило. Среди храма на эти именно моменты обязательно приостановить: отпуск свечей старостой, хождение с блюдами, установку свечей, уход за лампадами, переноску просфор, хождение по храму, выход из храма. Такая же приостановка очередных дел обязательна при чтении святого Евангелия за каждой службой. Когда моменты эти прошли, тогда староста и каждый церковник могут продолжать свое дело. За правильным порядком следить должны все клирики и староста, с подобающей, конечно, кротостью.
Положенные для иерея, а не для всех присутствующих в храме молитвы иерей должен читать, согласно чину, втай, или тайно, а не полугромко, как иные делают. Последнее особенно неудобно при соборном служении, когда такие чтецы мешают друг другу сосредоточиться. Вполголоса для сослужащих предстоятель читает только совершительные молитвы на литургии. Во время причастия принявшему Святое Тело на руки и идущему на свое место сослужащие лица должны дать дорогу. Никогда не должно идти со Святыми Дарами за спинами других людей. При принятии Святой Крови должно защищать от уканутия Святые Дары, держа воздушек левой рукой непосредственно возле своих уст, а не на груди.
В отношении богослужебного пения много недочетов замечается в нашей епархии. Поют на общий глас. Клиросные певцы должны усовершаться, употребляя для этого синодальный «Обиход» и полезную книгу «Спутник псаломщика». Хорошо организованные хоры теперь стали необходимостью и для сельских храмов, где не удовлетворяются одноголосным пением простецов. Нам нужно позаботиться о церковных хорах и поддержать их. Этим можно ослабить жажду в искании прихожанами эстетического удовлетворения из иных кладенцов сокрушенных. Исполнять пение должны хоры только по одобренным от высших церковных учреждений нотам. Самое совершенное хоровое пение не должно устранять собой общенародного пения при богослужении. В чине литургии определенно указано, что большинство пения исполняет лик, а «Верую» и «Отче наш» — людие. К последнему благоразумно присоединить «Достойно есть». На всенощной удобно исполнять общим пением «Воскресение Христово видевше», «Богородице Дево», «Взбранной Воеводе» и другие, на молебных и акафистных пениях «Царю Небесный», «Спаси, Господи», припевы и запевы (см.: Типикон, гл. 49 «О поклонах и молитве»).
В убранстве наших святых храмов особенное внимание обращают на себя киоты. Любят у нас ставить большие киоты с изображениями особенно чтимых угодников Божиих. Доброе усердие. Но ставят их по солее не на месте, ибо закрывают настоящий иконостас. Храмовой иконы нельзя увидеть в храме. Поэтому отцы настоятели должны разъяснять прихожанам неудобство такой установки. Возможно поставить невысокие киоты по одному с боков, а остальные следует расставить по стенам.
Требуют к себе внимания кресты на храмах и киотах, а также нашивные кресты на покрывалах святых престолов и аналоев, так как часто по своей форме они не соответствуют совершенным образцам. Неправильность выражается в несоразмерной длине горизонтальных перекладин и в несоразмерном распределении их на вертикальном древе, когда все три перекладины бывают почти на равном расстоянии одна от другой, так что настоящая форма креста теряется. Наша Церковь допускает разнообразные формы креста, почитая в них самую основу знамения Креста Господня. Но по существу имеется у нас три вида креста:
а) равноконечный крест, каким дается благословение людям и всякой вещи,
б) семии восьмиконечный древнерусский крест и
в) византийский с украшениями и прямо орнаментальный крест.
Для священнодействий по преимуществу употребляется у нас древнерусский крест как наиболее соответствующий историческим преданиям.
Правильная форма его такова. На основном вертикальном древе полагаются три более коротких горизонтальных перекладины: верхняя составляет табличку, средняя назначена для утверждения рук Распятого, нижняя есть опора для ног. Таким образом, на промежутке между средней и нижней перекладинами должно вместиться тело Распятого. Следовательно, средняя перекладина должна по своей пропорции соответствовать длине обеих распростертых рук, а нижняя перекладина должна быть на таком расстоянии от средней, какого требует по пропорции с руками длина тела. При этом верхний вертикальный конец креста и горизонтальная перекладина на нем для таблички должны быть короткими. Нижняя перекладина, как опора для ног, также должна быть короткой и иметь косое направление. У этой последней приподнят вверх конец со стороны правой руки Распятого и опущен вниз конец со стороны левой руки, соответственно церковной песни: Посреде двою разбойнику, мерило праведное обретеся Крест Твой: овому убо низводимому во ад тяготою хуления, другому же легчащуся от прегрешений к познанию богословия, Христе Боже, слава Тебе (постовой тропарь 9‑го часа). Кресты этой формы можно увидеть на кремлевских соборах в Москве и на других древних храмах и памятниках. Такой же формы кресты с распятиями обычно вырезаются или накладываются на наперсных знаках наших иереев. Этот вид знамения креста Господня нам по преимуществу подобает блюсти. Неправильную форму крестов на храмах можно исправить при производстве очередного ремонта, а неправильные нашивки на покрывалах следует исправить безотлагательно.
19 октября 1916 г.,
город Омск