Его Высокопреосвященству члену Святейшего Синода Антонию, архиепископу Волынскому
причта Никитинский церкви села Никито-Ивдельского Верхотурского уезда Пермской губернии
докладная.
Ваше Высокопреосвященство, милостивый архипастырь и отец!
Настоящим имею честь доложить Вашему Высокопреосвященству, в надежде на милостивое внимание Ваше и архипастырское по сути дела содействие, следующее:
Далеко на севере Пермской губернии в Верхотурском уезде среди дремучих лесов, в горах Северного Урала затерялось старинное село Никито-Ивдельское. Далее этого села любознательному путешественнику уже нужно: летом — идти пешком, а зимой садиться в нарту, запряженную оленями, и ехать 400 верст, чтобы встретить после этого села снова святой крест на главе православного храма, уже в пределах Тобольской губернии, и лишь изредка, через 40 – 60 верст, станциями ему будут одинокие юрты кочевых инородцев — полухристиан-полуязычников по вере. С этой далекой северной окраины и смеем мы, смиренные служители храма Божия, писать Вашему Высокопреосвященству по делу, касающемуся храма, в котором нам, недостойным, определил Бог быть служителями.
Село Никито-Ивдельское принадлежит Екатеринбургской епархии и числится в 5‑м округе Верхотурского уезда Пермской губернии. Географическое положение его между 60°40’ северной широты и 60°23’ восточной долготы, расположено оно на р. Ивделе, правом притоке р. Лозьвы. Дача, в которой находится теперь село, куплена в 1713 г. заводовладельцем Всеволожским и бароном Строгановым, но до 1834 г. она была оставлена без внимания владельцем, и лишь с этого года началось им сюда переселение своих крепостных людей из уездов Пермской губернии — Соликамского и Оханского.
В 1847 г. по семейному разделу дача, в которой сейчас находится село Никито-Ивдельское, досталось Никите Никитичу Всеволожскому, которым и было основано здесь Управление приискового дела в крае, начатое ранее, и положено начало селу, получившему название Никито-Ивдель. Из первоначально устроенной в селении деревянной часовни через пристройку колокольни и алтаря указанием владельца возникает в селении церковь в 1852 г. и открывается самостоятельный приход. Церковь и причт, в ней служащий, поддерживались средствами того же владельца. По смерти Всеволожского содержание церкви и причта возложено было на прихожан храма, зависимых с своей стороны в отношении своего материального благополучия вполне от своих работодателей, новых владельцев, часто меняющихся и представляющих из себя уже не единоличного хозяина, а компанию нескольких лиц, а сейчас уже целое учреждение, банковое предприятие.
Между тем храм, устроенный Всеволожским, пришел в ветхость, сейчас небезопасен для богослужения, и приходом было решено на сбережения, оставшиеся в храме частью, а больше в надежде на частную благотворительность, строить новый храм, и дело это осуществилось с великими затруднениями относительно средств, и в 1908 году новый храм освящен.
Но с этого времени для новоустроенного Божия храма и начались его бедствия, ибо его стеной обступили кредиторы, требуя возвращения задолженных у них по постройке денег, и храм до сего времени только оплачивает и оплачивает свою постройку, и Бог знает, когда он оплатит свои долги, которые ему крайне не по средствам, ибо те средства, на которые храм содержится, — средства от его прихожан, очень незначительные вследствие упадка в крае золотопромышленного дела, от которого всецело зависит благосостояние жителей, не имеющих собственного клочка земли даже для своего жилья и питающихся только тем, что ему дадут недра чужой земли, где он медленно, но верно в поисках золотого песка роет свою могилу, единственную для себя пожизненную собственность.
Таково положение прихожан храма, и тщетно было бы дальше ждать помощи храму от них, а между тем дело отлагательств не терпит. Новоустроенный храм не терпит отлагательств по проведению к концу вчерне сделанного здания, а между тем все свои текущие средства он тратит на платежи по исполнительным листам кредиторов, истощивших свое терпение в отношении получения с храма своих долгов, и новое, хорошо бы при других условиях послужившее своему святому назначению здание начинает приходить в упадок, и горько до слез нам, его служителям, не могущим предотвратить этого, ибо всё, что в силах было сделать, уже сделано, и [взявшие на себя инициативу и руководство строительства], безнадежно махнув рукой, ушли, и на долю пишущих сие досталось последнее, крайнее средство обратиться за поддержкой к единственному неизменному печальнику Русской земли с ее народом православным и щедрому дателю на дела Божия храмостроительства — Великому Самодержавному Российскому Государю.
Но как я скажу своему Государю свое дело — я, не бывавший далее своего губернского города, смиренный, недостойный служитель Божьего храма, вполне уверенный в том, что умру, не видавши своего Государя? — и добрый человек, собрат мой, научил меня обратиться к Вашему Высокопреосвященству с просьбою посодействовать делу бедного окраинного миссионерского храма (издревле служители его вели и ведут доныне инородческо-вогульскую миссию), именно чтобы положение Никито-Ивдельского храма известными Вашему Высокопреосвященству путями дошло до сведения Великого Государя Императора, и я верю и вновь надеюсь, что он не оставит своим вниманием и милостивой поддержкой наш бедный храм.
Смею быть уверенным, что крайне трудное, безвыходное даже материальное положение Никито-Ивдельского миссионерского храма возбудит сочувствие к себе и в сердце Вашего Высокопреосвященства, и Ваше Высокопреосвященство не откажет мне, нижайшему послушнику, в просьбе, с которой я обращаюсь к Вашему Высокопреосвященству, как и в извещении… [На этом текст обрывается. — Ред.]