1) Штундизм, как всякое сектантство, отторгаю щее сынов и дочерей от Православной матери их Церкви и поселяющее разъединение между членами православно го общества, есть явление весьма печальное. Хотя штундизм есть явление сложное, однако он по преимуществу религиозно-нравственное явление, и поэтому пастыри Церкви, блюстители чистоты и святости веры и нравственности, должны усилить свою бдительность. Священ никам штундистских приходов следует всегда помнить, что они так же ответственны перед Богом за своих прихожан, как каждый отец семейства ответствен за благо настроенность членов своей семьи. Как отец семейства спокойно может мириться с неблагонадежностью только тех членов своей семьи, для благонастроенности которых в свое время он всё должное и возможное сделал и для исправления которых все средства испробовал, так священник, когда для религиозно-нравственного воспитания его прихожан всё должное и возможное было сделано и когда после этого некоторые члены его прихода оставили свою родную Церковь, только тогда может быть спокоен в своем сердце, и ему остается только молить ся за отпадших. Отпадшие прихожане его в таком случае суть безусловно худые члены Тела Христова, уже духовно отсеченные Главою Церкви. Но можно ли сказать, что все сектанты-штундисты в нравственном отношении суть безусловно дурные люди? А потому может ли быть священник спокоен, видя их отпадение? Правда, живая ветвь прививается только к сродным ей по природе древесным стволам и только при особенных каких-нибудь благоприятных обстоятельствах та же ветвь может привиться к не сродным ей стволам; однако садовник всё-таки ответствен за эту аномалию, во всяком случае в большей или меньшей степени, — тем более если эта аномалия есть следствие нерадения садовника. Об этом глубоко подумать должен каждый пастырь Церкви.
2) Но если зло уже проникло, нерадением ли предместников или собственным нерадением священника, следует неослабно действовать, и Господь благословит святой труд. Приходской священник есть постоянный миссионер своего прихода (отправка разъездных миссионеров в приходы с православными священниками есть временная и исключительная мера). Как капля за каплей может продолбить камень, так радетельный приходской священник может медленно, но верно обратить к Церкви лучших по своему нравственному настроению из заблуждающихся прихожан — тем более что штундистская секта еще не сформировалась и не окрепла и последователей имеет пока еще не очень много. Так как борьба с сектантством есть дело новое и трудное, то в руководители священникам приходов, зараженных штундизмом, епархиальным начальством назначаются окружные миссионеры из наиболее опытных и отличающихся пастырской мудростью священников благочиния. У них и чрез них в случаях разных практических недоумений и затруднений приходской священник всегда может найти себе наставление и помощь.
3) Личная жизнь священника имеет такое же влияние, и даже большее, на прихожан, как и его пастырское поучение и проповедь, так как непосредственная натура нашего крестьянина всегда восприимчивее бывает к живому примеру, чем к слову. Поэтому священник, добросовестно исполняющий свои служебные обязанности, но в домашней жизни своей игнорирующий мнение своих благочестивых прихожан, еще не исполняет свое го пастырского долга, и в особенности в приходах, зараженных штундизмом.
4) В отношениях священника к младшим членам причта совершенно должно быть изгнано грубое обращение и несправедливое распределение материального благо состояния. Последнее в особенности производит справедливые нарекания со стороны младших членов причта и дает сектантам достаточные основания к упрекам. Члены причта должны любовно сплотиться и действовать против зла дружно. Деятельным помощником священнику может быть при этом и учитель церковно-приходской школы. Как псаломщик, так и учитель могут стать еще ближе к народу, чем священник, поэтому содействие их священнику незаменимо.
5) В общих отношениях священника к прихожанам совершенно должно быть оставлено сухое начальническое отношение, какое замечается в большинстве сельских приходов, и должно быть заменено мягким или строгим, смотря по обстоятельствам, сердечным отношением отца к детям. Священник менее всего должен быть чинов ником — мягкость и человечность его как проповедника мира и любви должна сопутствовать ему всегда и повсюду. В весьма многих случаях жесткость и бестактность священника, при сектантском брожении в среде крестьян, побуждает крестьянина становиться в ряды штундистов.
6) Для удобнейшего воздействия священника на прихожан и для материального вспомоществования бедным существуют приходские попечительства, каковые имеют уже выработанные правила. Для поднятия же нравственности прихожан могут быть учреждаемы братства ревнителей благочестивой жизни (правила их особо); они могут быть противовесом тем лучшим сторонам сектантства, которые увлекают собой лучших из право славных прихожан. Чтобы возвысить достоинство этих братств, лучше всего обособить их от приходских попечительств, задачу которых составляет между прочим забота о материальном благосостоянии причта.
7) Проводя в среду своих прихожан дух мирных взаимных отношений, священник не только не должен возбуждать в православных ненависти и злонамеренности против заблудившихся сектантов, но, похваляя опасливую обособленность православных от сектантов, должен внушать в их сердце тихую скорбь о заблудших сынах родной Церкви. Грубые и тем более жестокие отношения право славных к сектантам дают последним только основание похваляться пред православными своей нравственной благонастроенностью и создают сектантству исповедников и мучеников. Этим укрепляется ожесточение отпадших, и тлеющая в них искра воодушевления обращается в пламень, обжигающий всю окружающую среду.
8) Рачительно исполняя все свои пастырские обязанности сообразно последним разъясненьям духовного начальства (постановления юго-западных преосвященных, правила об устройстве миссий, указы духовной консистории и проч.), долг учительства приходской священник миссионер должен поставить очень высоко — это требуется самым духом штундизма как рационалистической секты. Постоянным разъяснением с церковной кафедры в особенности тех христианских истин, которые сектанты искажают по-своему, священник, во-первых, укрепит в правомыслии своих православных прихожан, а во-вторых, из этой же среды создаст себе помощников для борьбы с сектантством. Слово пастыря должно отличаться не только догматической истинностью, но и мудрой приспособительностью и сердечным убеждением; заботу о внешних приемах, которые могут отзывать ся фальшью, он должен оставить. Значительной подмогой для пастырской проповеди может быть и раздача прихожанам брошюр религиозно-нравственного содержанья.
9) Благонастроенные и более сведущие в божественных писаниях из грамотных прихожан могут сослужить великую службу миссионерскому делу священника. Для нашего простого крестьянина никакая речь не может быть так убедительна, как резонная речь его же собственного собрата. Прежде всего эта речь всегда будет понят на для него со всеми ее недомолвками и своеобразными приемами; а затем она сразу привлекает к себе доверье как речь человека родной среды. В силу исторических обстоятельств наш крестьянин, к великому прискорбию, всегда относится к интеллигентному человеку («пану») с некоторым недоверием, в большей или меньшей степени; поэтому разумная речь его собрата скорее найдет доступ к уму и сердцу заблуждающегося сектанта.
10) На свою обязанность законоучителя в церковно приходской школе священник также должен смотреть как на один из видов пастырской проповеди. Здесь он может создать особенно приверженных сынов Церкви и деятельных помощников себе из молодого подрастающего поколения.
11) От встреч и столкновений со штундистами священник не должен уклоняться, хотя бы он и не находил у них обычных знаков почтения своему сану. Мирная и спокойная беседа непременно найдет себе хоть какой нибудь отклик в сердце сектанта. Кроме этих случайных встреч священнику следует сближаться со штундистами и нарочитым посещением их домов и, по мере возможности, их молитвенных собраний: входящего с миром они встречают мирно.
12) Являясь в собрание штундистов, священник каждый раз должен быть приготовлен к беседе об одной из превратно толкуемых или отрицаемых сектантами истин. Если священник посещает собрания более или менее регулярно, то ему можно даже каждый раз наперед условливаться со штундистами о предмете беседы. Разумеется, священнику, прошедшему общеобразовательный и богословский курс духовной семинарии, нетрудно будет вести беседу с полуграмотными сектантами. Правда, здесь он в речи встретит отклонения от прямого логического пути, путаницу в понятиях и определениях, фанатический пыл речи, прямые укоры своему званию, но при спокойствии он может преодолеть все эти затруднения. Священник должен твердо помнить, что упорное самообладание и спокойствие переможет всякий пыл.
13) Приступая к религиозной беседе с сектантами, священник должен, во-первых, помнить, что религия есть потребность, удовлетворение и утешение преимущественно сердца, а не одного ума. Поэтому, чтобы действовать на сердце, он сам непременно должен говорить от сердца, от избытка сердца уста его должны глаголать.
Уста человека, сердце которого избыточествует верой и любовью, будут говорить ту мудрость веры, которая проникает в самую душу человека. Но, во-вторых, священнику следует помнить и то, что сектанты, его собеседники, — антицерковные рационалисты, а потому доводы от разума должны быть обычным приемом его доказательств. С собеседниками, влекущимися к разъяснению религиозных вопросов по действию естественного религиозного чувства, лучше всего стоять на при сущей их непосредственному чувству общечеловеческой почве и к ней уже умело применять тексты Священного Писания. Уместен и обратный прием, но только в тех случаях, когда собеседники являются весьма начитанны ми в Священном Писании.
14) Священнику следует уклоняться сразу от полемики по частным пунктам вероучения, всегда сводить беседу на общие вопросы, каковы, например, о Церкви, о Предании, о внешнем богопочтении и т. п. Это потому, что частные пункты всегда опираются на правильном решении общих пунктов учения, как на принятой уже аксиоме; поэтому принятие основных пунктов учения влечет к принятию и частных, как признание основания вынуждает признать и вытекающие из него следствия. Между тем если раньше собеседники не установили общих положений и не пришли относительно их к соглашению, то во всей беседе по частным вопросам каждый из них будет исходить из своих особых оснований, и они даже не поймут вполне друг друга. Притом же область частностей неисчерпаема; бес системная беседа об одних частностях насколько опасна для миссионера, потому что он сам легко может запутать ся, настолько и бесполезна как пустое словопрение.
15) Кроме прямых доказательств особенно удобоприменимыми из частнейших приемов могут быть следую щие. Первый прием — ad hominem, обращение к непосредственному и к национально-патриотическому чувству малоросса. Простолюдин слишком нелегко расстается с исторически нажитыми понятиями и привычками; поэтому расшевелить в сектанте умолкнувшую на время привязанность ко всему в православии родному можно. Весьма важное значение может иметь и ясное указание на судьбы южнорусского народа в более давние времена; указание на времена казачества, которые так близки народному сердцу. Известно, что приднепровские и запорожские казаки, герои южнорусского народа, сами твердо держались православия и в свою среду с раскрытыми объятиями принимали всякого человека, даже инородца — турка, еврея, поляка — только под тем неизменным условием, чтобы пришелец был с ними одной крещеной, православно-русской веры. И этот принцип не изменил им в течение вековой борьбы с татарами, турками и поля ками — с помощью православного креста они отстояли дорогое для нас наследие — независимость религиозную и политическую. Если священник умело воспользуется этими историческими указаниями, он непременно заставит дрогнуть сердце каждого сектанта.
Другой довод — ad absurdum, при котором до нелепости развивается положение противника, имеет значение по своей наглядной убедительности и для простого человека; он особенно удобен может быть потому, что невежественные сектанты весьма часто высказывают слишком несообразные суждения. В пояснение этого приема можно взять утверждение штундиста, что на основании слов Спасителя, требующих поклонения Богу духом и истиною, должно будто бы при знать совершенно излишними молитвенные действия тела и церковные обряды. Миссионер в ответ на это положение может сказать, что в таком случае (если излишни молитвенные действия и обряды) не должно читать на религиозных собраниях Евангелия и молитв, потому что в этом принимает участие телесная часть человека: язык — не должен петь, вздыхать и плакать во время молитвы, что делают штундисты, не должно и мыслить, потому что в мыслительной деятельности человека принимает участие телесная часть — мозг; а следовательно, чтобы служить Богу, человек (выходит по мнению штундистов) должен превратиться в бессловесное и бессмысленное животное или дерево. А разве премудрый и милосердый Господь, давший человеку телесные органы, чтобы чрез них человек мог мыслить, чувствовать, говорить и действовать, может потребовать, чтобы человек для прославления Его не употреблял этих органов в дело, но чтобы был как неразумное и бесчувственное дерево? Нет; тут что-то неразумно, говорят штундисты и т. д.
Выясняя православные истины или опровергая искажения штундистов, священник-миссионер должен избегать книжных оборотов и выражаться как можно нагляднее. Напри мер, штундист говорит, что крест Христов есть виселица (шыбеныця), на которой вместе с преступниками замучили нашего Господа, а потому заслуживает крест вся кого непочтения, а не поклонения. Миссионер в ответ на это — вместо отвлеченного развития мысли о том, что крест есть орудие спасения, за которое мы должны благодарить Господа, — может сказать: посмотрим, всё ли рав но — крест Христов или виселица, на которой казнят преступников. На виселице преступника казнят против его желания за те злодеяния, которые сделал он сам; на кресте Господь Иисус Христос пострадал добровольно и при том за чужие, людские грехи. Виселица доставляет самому преступнику только страдания и бесчестие, а родствен никам преступника — бесчестие и скорбь; крест Христов доставил Господу кроме страданий честь и славу, а всем верующим людям — спасение от греха, проклятия и смерти, так что после этого люди стали прославлять и ублажать Господа не только как Творца и Промыслителя, но также как Искупителя мира. Значит, обыкновенная висе лица доставляет только страдание и горе, а крест Христов доставил Господу славу, а нам спасение. Не бесчестно ли и не грешно ли после этого сравнивать крест Господень с виселицей преступника?
16) Как бы ни были нелепы выставляемые штундистами соображения, священник, присутствуя у них на собраниях, должен скорее скорбеть о них, чем стараться над ними насмеяться, так как последнее может внушить им ожесточение; только в присутствии многих из православных прихожан и ради этих православных священник может выразительно показать смешные стороны их учения. Тем более священник не должен унижать тех добрых качеств, которые штундистам свойственны, например: любовь к чтению слова Божия, стремление к трезвенности и проч. В этом случае мудрую приспособительность должен заимствовать для себя священник у апостола Павла, который хотя возмутил ся духом от обилия идолов в Афинах, но который при всем этом тем же афинянам начал свою благовестническую речь так: по всему вижу я, что вы как бы особенно набожны (Деян. 17: 22).
17) Если бы штундисты, не оставив своего заблуждения, пожелали посетить православный храм во время богослужения, священник своим дозволением может оказать им это снисхождение, ввиду могущих произойти от этого посещения благих результатов, подобно тому как и послы святого Владимира, будучи еще язычниками, допущены были для блага России к слушанию Божественной литургии в храме святой Софии.
18) В случае возвращения кого-нибудь из штундистов в лоно Православной Церкви священник всячески дол жен облегчать для них этот переход в православие. Он должен и сам быть к ним снисходителен, и православных прихожан расположить любовно открыть объятия для кающегося брата. Однако заискивать у сектантов и быть не в меру торопливым в обращении их — унизительно для пастыря Православной Церкви.
19) В случае нового совращения в штундизм кого нибудь из сынов Православной Церкви священник дол жен точно поступать по ясному указанию Евангелия и по постановлению собора юго-западных преосвященных. Когда священник узнает, что кто-нибудь из его православных прихожан совратился в штундизм, он производит ему увещание лично и в одиночку; при одиночной беседе человек по душе может высказать все смущающие его сомнения. Если новый последователь штундизма оказывается упорным, священник вторично производит ему увещание совместно с окружным миссионером. Если и вторичное увещание не достигло цели, то священник должен донести о сем архиерею и по получении ответа от начальства произвести третье увещание совместно с миссионером окружным и уездным (или благочинным); о последствиях третьего увещания доносит архиерею уездный миссионер (или благочинный).
20) Если бы священник заметил в своем приходе нарочитую пропаганду или оскорбление православной святыни со стороны сектантов, он немедленно дол жен обратиться к местной полиции и донести обо всем епархиальной власти для предания виновных суду. То же самое он должен сделать по долгу гражданскому, если бы заметил в сектантстве участие социальной пропаганды.
21) Если бы священник заметил, что полиция уклоняется от порядка следственного для сокрытия истины или для уменьшения вины сектанта, то он, не входя с нею в пререкания на словах или на бумаге, немедленно должен донести об этом епархиальной власти, обстоятельно про писав все неправильные действия суда или опущенные им необходимые для раскрытия истины обстоятельства.
22) К полиции священник должен обращаться толь ко в случаях настоятельной необходимости. Вообще же он должен руководствоваться в этом случае прекрасно выраженным наставлением для пастырей митрополита Григория (Постникова): «Все меры полицейские — не наши меры: святые апостолы действовали словом истины и силой Божией. Да и обращение прочно и спасительно только то, которое произведено словом исти ны». Служителям алтаря, проповедникам религиозных истин Господь дал духовное орудие — слово истины и святой крест. Поэтому чрезмерно надеющиеся на орудие вещественное обнаруживают только духовное свое бессилие.
23) Каждый священник, в приходе которого есть штундисты, должен вести и постоянную миссионерскую ведомость, в которой он должен отмечать случаи обращения штундистов в православие, случаи совращения право славных в штундизм и свои собственные мероприятия. Кроме того, здесь должны быть отмечаемы разные выдающиеся случаи из жизни местных сектантов; здесь же священник должен записывать ответы на предложенные начальством вопросы для изучения штундизма, по мере того, разумеется, насколько учение штундистов будет становиться для него более известным. К концу года он представляет епархиальному начальству миссионерский отчет в виде извлечения из его приходской ведомости.
24) Окружной миссионер, являясь руководителем приходских священников-миссионеров своего благочиннического округа, присутствует в селах, зараженных штундизмом, по мере надобности для увещания совращаемого или при воцерковлении обращенных. Он же участвует и в судебных разбирательствах дел, касающихся штундизма.
25) Окружной миссионер заведует окружной миссионерской библиотекой (с ней может быть соединена и благочинническая библиотека) и производит выдачу из нее книг миссионерам своего округа; он же озабочивается и пополнением библиотеки.
26) Так как бестактным образом действий и неурядицами в домашней жизни пастыри и псаломщики подали в некоторых случаях повод к упрекам со стороны сектантов, а в некоторых, может быть, послужили и действительной причиной усиления сектантства, то поэтому окружные миссионеры наблюдают как за образом действий, так и за состоянием домашней жизни приходских священников-миссионеров и псаломщиков их округа и в конце года общую ведомость о сем доставляют архиерею.
27) Объединяет собой всех окружных миссионеров настоятель местного уездного собора, и потому является он уездным миссионером. Состоя председателем уездно го отделения епархиального училищного совета, уездный миссионер располагает возможностью ежемесячно входить в личное совещание о штундизме со всеми благочинными, наблюдателями школ и мировыми посред никами своего уезда. Этим он может оказать деятельную помощь окружным и приходским миссионерам.
28) По мере надобности, раз или два в год, все окружные миссионеры уезда собираются под председательством уездного миссионера и рассуждают о положении местного сектантства. Новые предположения о борьбе с сектантством и сведения об отношении к этому делу разных органов власти уездный миссионер представляет местному преосвященному в виде годового миссионерского отчета.