Каждый христианин в настоящий момент, когда вся атмосфера так насыщена самыми разнообразными учениями касательно житейского благоустройства, должен так или иначе относиться ко всем им, поскольку он является членом общества. За каждым из этих учений, разумеется, есть и известная доля истины, есть и заблуждения. Христианину в данном случае, как имеющему высшее знание о житейском благе, о способах их достижения, нет надобности и даже было бы весьма пагубно для его духовного возрастания примыкать к тому или иному учению или партии, ибо принадлежность человека к известной партии заставляет его с недоверием и некоторого рода ненавистью относиться к людям других партий, как это практически осуществляется в настоящее время. Но, не примыкая к известному партийному учению, христианин всё же должен отметить в нем и уяснить себе его положительные черты и даже содействовать его существованию, если это учение близко к тому, что составляет содержание христианской жизни. Ведь истина всегда остается истиной, проповедует ли ее иудей, проповедует ли магометанин или христианин.
Из существующих ныне проектов улучшения жизни заставляет обратить на себя особое внимание проект социалистический, так как его основы во многом приближаются к жизнепониманию христианина. Мы не будем здесь подробно касаться доктрины социализма, а отметим лишь те существенные его основы, на которых он покоится.
Высоко ставя права человека, ранее так или иначе попираемые, социализм провозглашает и делает попытку осуществить в жизни три принципа: равенство, братство, свободу. Судя по этому, социалистическое движение стремится воплотить в общественных отношениях чисто христианские заветы любви. И поскольку оно это делает — является христианским движением и заслуживает всяческой поддержки и сочувствия.
Однако, протягивая руку социализму, христианин не должен забывать, что, в то время как христианство смотрит на земное благополучие не как на цель, а лишь как на логическое последствие заповеди о любви к Богу, в отношении к Которому все люди Его дети и между собой братья, в большинстве случаев современные носители социализма в указанном идеале земного благополучия заключают всю свою цель, всё свое мировоззрение, совершенно отвергая ту опору, на которой утверждается христианское делание, отвергая безусловное начало в мире, то есть Божество. Вот что говорит о социальном перевороте наших дней Бебель: «Великий социальный переворот отличается от всех ему подобных тем, что он не ищет новых религиозных форм, но отрицает религию вообще». А Маркс высказывается еще ясней: «Понятие Бога необходимо должно быть искоренено, ибо оно есть основной камень извращенной цивилизации».
Вот почему главным образом неправы те, которые утверждают, что христианство и социализм одно и то же. При сходном теле они имеют совершенно различные души. Неудивительно поэтому, что в том и другом одни и те же требования звучат совершенно по-разному, как бы в разных регистрах. Так социализм, требуя равномерного распределения материальных благ, восставая за обиженных, всегда говорит им: «возьми свое право», и в конечном счете должен допустить и допускает для этого принуждение. В христианском же обществе такого права нет и быть не может, хотя оно и скажет проклятие насильникам. Христианство стоит вне борьбы как лишь совесть человеческая, его суд. И в то время как социалист, требуя и беря свое право, тем самым исходит из эгоистических стремлений, христианин свою общественную правду строит на противоположном, именно — на принципе любви. Но какая же может быть гарантия того, что общество, в котором каждый из членов утверждает свою жизнь только на формальном праве «брать свое», долго может благоденствовать на такой чисто математической основе?! Как можно осуществить при таком математическом учете прав идею равенства? Ведь факт неравенства людей в их наличном существовании, неравенства природного, физического, умственного, нравственного и т.д. слишком очевиден, чтобы нужно было на него указывать. Наконец где гарантия того, что социалистическое общество всё останется довольно распределением материальных благ соответственно способностям и затраченным трудам, когда учение социалистов не устраняет и не может устранить изречение древнего мудреца, что человек есть мера всех вещей! Здесь математический расчет совершенно бессилен удержать общественное равновесие, ибо нет никакой гарантии за то, чтобы один думал о своем праве так же, как о его же праве думает другой. Эгоистического притязания на права не может быть в таком обществе, в котором жизнь основана на началах христианского самоотречения, христианской любви к ближним как братьям о Христе, на отречении от своего права в пользу другого. Но то уже будет не атеистический, а религиозно-христианский социализм. И не стремлением ли социалистов приблизиться без Бога к своему идеалу объясняется тот факт, что этот идеал по мере их стремлений к нему вместо награды пятится от них назад и в утешение изнуренным и обреченным на гибель своим труженикам только и умеет ответить с горькой насмешкой, что после смерти всё будет прекрасно на земле.
Сказанного, думаем, достаточно, чтобы понять ту пропасть, которая лежит между христианством и социализмом. И каждый христианин должен отчетливо осознать эту бездну и определить ее действительную глубину. Но из всего этого, конечно, не следует того, что нужно объявить войну социализму. По совершенно справедливому замечанию одного из современных защитников христианской общественности, С.Н. Булгакова, — нужно бороться не с социализмом, как это делают иные невежественные и недобросовестные люди, но с религиозно-философской его основой, а главным образом врачу нужно исцелиться самому и приступить к живому делу вместо гнусной и лживой проповеди пассивного безразличия и терпения, за которой скрывается просто трусливый индифферентизм, и этим вернее всего будет поражен в своем исключительном господстве нынешний антирелигиозный гуманизм.
Итак, какой же практический вывод должен быть сделан из всего сказанного? Вывод тот, что все верующие во Христа и в правду Христова учения должны в настоящий критический период русской жизни приложить все усилия к созданию у нас хоть зачатков христианской общественности.