«Церковность» Архипастырь в пределах Алтая Автор: Протоиерей омского кафедрального собора Александр Соловьев

Источник: Омские епархиальные ведомости. 1917. № 3. Часть неофиц. С. 7 – 17; № 4. Часть неофиц. С. 16 – 27; № 5. Часть неофиц. С. 16 – 28.
Skip to main content
из днев­ни­ка спут­ни­ка епи­ско­па Омско­го и Пав­ло­дар­ско­го Силь­ве­ст­ра при обо­зре­нии им церк­вей и при­хо­дов Семи­па­ла­тин­ской обла­сти с 19 июня по 15 июля 1916 г.

Подо­ба­ет посе­ти­ти бра­тию нашу во всех гра­дех,
в них­же про­по­ве­да­хом сло­во Гос­подне,
како пре­бы­ва­ют.

Деян. 15: 36

Деся­то­го июня 1916 года в горо­де Тоболь­ске было все­рос­сий­ское цер­ков­ное тор­же­ство — откры­тие мощей свя­ти­те­ля Иоан­на, мит­ро­по­ли­та Тоболь­ско­го и Сибир­ско­го. На этом вели­ком духов­ном тор­же­стве пра­во­сла­вия в чис­ле архи­пас­ты­рей был и наш прео­свя­щен­ней­ший Силь­вестр, епи­скоп Омский и Пав­ло­дар­ский. Обо­зре­вая церк­ви и при­хо­ды сво­ей обшир­ней­шей епар­хии с 7 мая, вла­ды­ка по воз­вра­ще­нии из Тоболь­ска для той же цели отпра­вил­ся в отда­лен­ный край — пре­де­лы Алтая и вер­хо­вья Ирты­ша. Нам при­шлось сопут­ство­вать вла­ды­ке при этой его поезд­ке, и мы наме­ре­ны поде­лить­ся с чита­те­ля­ми сво­и­ми впечатлениями.

По воде и на лоша­дях вла­ды­кой в этот раз сде­ла­но было более трех тысяч верст и посе­ще­но 27 церк­вей и молит­вен­ных домов и один мона­стырь. Вез­де при посе­ще­нии церк­вей и молит­вен­ных домов, внут­ри зда­ний или на откры­том воз­ду­хе, вла­ды­ка совер­шал бого­слу­же­ние, слу­жил молеб­ны с ака­фи­ста­ми и гово­рил поуче­ния, испы­ты­вая детей в зна­нии молитв. Боль­шое зна­че­ние име­ет это близ­кое зна­ком­ство и молит­вен­ное обще­ние архи­пас­ты­ря со сво­и­ми пасо­мы­ми, и осо­бен­но в насто­я­щее тяже­лое и скорб­ное для всех вре­мя. Для захо­луст­ных и отда­лен­ных при­хо­дов, не видев­ших ранее сво­е­го архи­ерея, при­езд его — целое собы­тие. В одном селе­нии (Уруль) обще­ствен­ни­ки, упра­ши­вая вла­ды­ку отслу­жить у них литур­гию, так и гово­ри­ли: пусть наши ста­ру­хи посмот­рят хотя бы раз совер­ше­ние Боже­ствен­ной литур­гии архиереем.

Одно­об­раз­на и слиш­ком сует­ли­ва тру­до­вая жизнь в деревне. Дерев­ня ино­гда без зво­на цер­ков­но­го коло­коль­но­го, без нази­да­тель­но­го уте­ши­тель­но­го сло­ва пас­ты­ря пра­во­слав­но­го как бы спит, спит и взды­ха­ет от житей­ской суе­ты и гре­ха, а теперь еще от навис­шей над все­ми, как чер­ная гро­зо­вая туча, скор­би — жесто­кой и про­дол­жи­тель­ной вой­ны. И нет выхо­да ее вздо­ху и печа­ли. И как бла­го­вре­мен­но ей слы­шать теперь сло­ва нази­да­ния и уте­ше­ния из уст архи­пас­ты­ря и излить свой вздох, свою печаль в молит­ве. Прав­да, непро­дол­жи­тель­но это ее обще­ние с архи­пас­ты­рем, но ведь ино­гда одно уте­ши­тель­ное сло­во, один взгляд, одна встре­ча остав­ля­ют неиз­гла­ди­мый след в душе. Бла­го­дать Божия, кос­нув­шись серд­ца чело­ве­че­ско­го, глу­бо­ко запа­да­ет и, подоб­но заквас­ке, про­из­во­дит бро­же­ние и, подоб­но зер­ну гор­чич­но­му, может воз­рас­ти в целое дере­во (Мф. 13: 31 – 33).

Солн­це уро­ни­ло на цве­то­чек яркий
Бла­го­дат­ный луч свой, золо­той и жар­кий,
Лепест­ки рас­кры­лись и, бла­го­ухая,
Вспых­ну­ли румян­цем — в неж­ном цар­стве мая,

Так порою серд­це от ино­го взгля­да, —
От ино­го сло­ва вдруг рас­крыть­ся радо…
Бро­сил взгляд про­хо­жий, — сам того не зна­ет,
И ушел, а серд­це — всё благоухает!

Сти­хо­тво­ре­ние при­над­ле­жит Васи­лию Ива­но­ви­чу Неми­ро­ви­чу-Дан­чен­ко — 
бра­ту рус­ско­го теат­раль­но­го дея­те­ля Вла­ди­ми­ра Ива­но­ви­ча Немировича-Данченко.

Путь сле­до­ва­ния вла­ды­ки, при его вну­ши­тель­ной длине, пред­став­лял боль­шие труд­но­сти и неудоб­ства: при­хо­ди­лось ехать боль­шей частью на лоша­дях (один раз вер­хом), взби­рать­ся на горы, пере­прав­лять­ся через бур­ные гор­ные реки, пере­но­сить тяго­ту дне и вар (Мф. 20: 12) или дождь про­лив­ной и поль­зо­вать­ся ино­гда слу­чай­ным при­ютом где-нибудь в мазан­ке или зем­ской квар­ти­ре. Но, испол­няя свой долг, бли­же зна­ко­мясь с житей­ской обста­нов­кой и инте­ре­са­ми сво­ей паст­вы и пас­ты­рей, како пре­бы­ва­ют (Деян. 15: 36), вхо­дя в обще­ние с паст­вой, давая ей нази­да­ние сло­вом и уте­ше­ние сво­ей молит­вой и сам ино­гда уте­ша­ясь доб­рым пре­успе­я­ни­ем паст­вы, вла­ды­ка бод­ро вынес про­дол­жи­тель­ный и труд­ный путь. Любя при­ро­ду, вла­ды­ка вос­хи­щал­ся вида­ми Алтая, дикие и глу­хие дебри кото­ро­го не посе­щал еще ни один свя­ти­тель-архи­ерей. Неко­то­рые места Алтая напом­ни­ли вла­ды­ке зна­ко­мые ему места Пале­сти­ны (так, гора Тало­гой, круг­лая, сто­я­щая отдель­но вбли­зи горо­да Кок­пек­ты, напом­ни­ла вла­ды­ке гору Пре­об­ра­же­ния Гос­под­ня — Фавор, а озе­ро Мар­ка­коль — Ген­ни­са­рет­ское озеро).

Из длин­но­го пути сле­до­ва­ния вла­ды­ки самым инте­рес­ным явля­ет­ся пере­езд, или пере­вал, через самую запад­ную часть Алтая, вхо­дя­щую в пре­де­лы Омской епар­хии. Но, опи­сы­вая посиль­но этот пере­езд, попут­но и сна­ча­ла вос­про­из­ве­дем неко­то­рые нази­да­тель­ные и жиз­нен­ные поуче­ния вла­ды­ки, про­из­не­сен­ные им за вре­мя следования.

24 июня в семи­па­ла­тин­ском Зна­мен­ском собо­ре, куда вла­ды­ка при­был пря­мо с паро­хо­да, после совер­ше­ния Боже­ствен­ной литур­гии он поде­лил­ся со слу­ша­те­ля­ми теми впе­чат­ле­ни­я­ми, какие он вынес с тоболь­ско­го тор­же­ства — откры­тия мощей свя­ти­те­ля Иоан­на (Мак­си­мо­ви­ча), мит­ро­по­ли­та Тоболь­ско­го и Сибирского.

Прео­свя­щен­ный вла­ды­ка при­бли­зи­тель­но так говорил:

«Толь­ко что я воз­вра­тил­ся из горо­да Тоболь­ска и полон вся­ких впе­чат­ле­ний, кото­ры­ми готов поде­лить­ся с вами. 10 июня — день откры­тия мощей свя­ти­те­ля Иоан­на — вели­кий не для Тоболь­ска толь­ко, но для всей Сиби­ри. Гос­подь здесь явил Свою новую милость Сибир­ской стране. Немно­гие, а были и у нас свя­тые угод­ни­ки Божии, напри­мер свя­ти­тель Инно­кен­тий Иркут­ский, свя­той пра­вед­ный Симе­он Вер­хо­тур­ский, а теперь воз­двиг­нут и про­слав­лен новый угод­ник и молит­вен­ник за нас — свя­ти­тель Иоанн Тоболь­ский. Неза­бвен­ны и вели­че­ствен­ны мину­ты его про­слав­ле­ния! Впер­вые при­хо­ди­лось быть на подоб­ном тор­же­стве, и впе­чат­ле­ние от того, как пер­вое, самое силь­ное. В этот момент небо ста­но­вит­ся бли­же, бла­го­дать явля­ет­ся ощу­ти­тель­ной. Деся­ти­ты­сяч­ные тол­пы наро­да во вре­мя тор­же­ства напол­ня­ли мест­ность око­ло собо­ра и в самом собо­ре, где почи­ва­ли остан­ки прис­но­па­мят­но­го свя­ти­те­ля. Две­на­дцать иерар­хов во гла­ве с Мос­ков­ским мит­ро­по­ли­том Мака­ри­ем при­ни­ма­ли уча­стие в этом тор­же­стве. Нака­нуне во вре­мя все­нощ­но­го бде­ния, когда крест­ные ходы из раз­ных церк­вей подо­шли к собо­ру и все иерар­хи в сопро­вож­де­нии бес­чис­лен­но­го духо­вен­ства при пении „Хва­ли­те имя Гос­подне“ вышли на сре­ди­ну собор­но­го хра­ма и тор­же­ствен­но запе­ли: „Вели­ча­ем тя, свя­ти­те­лю отче Иоанне“, ста­рей­ший мит­ро­по­лит Мака­рий снял шнур и печать со сто­я­ще­го перед амво­ном гро­ба, и перед все­ми пред­ста­ли свя­щен­ные остан­ки свя­ти­те­ля в бла­го­уха­нии святыни…

Макарий (Невский), митрополит Московский и Коломенский
Мака­рий (Нев­ский), мит­ро­по­лит Мос­ков­ский и Коломенский

„Вели­ча­ем тя…“ — понес­лось сно­ва вол­на­ми могу­чее пение… и гроб с целеб­ны­ми остан­ка­ми на пле­чах свя­щен­но­слу­жи­те­лей вынес­ли из собо­ра на площадь.

С воз­жжен­ны­ми све­ча­ми тысяч­ная тол­па, в вос­тор­ге и уми­ле­нии падая на коле­ни, про­сти­ра­ла руки к свя­тыне. Подъ­ем рели­ги­оз­но­го духа — вос­торг необыч­ный. И в при­ро­де тиши­на была невоз­му­ти­мая: как тысяч­ные звез­ды, све­чи ярко горе­ли при уга­са­ю­щем днев­ном све­те. Мощ­ное вели­ча­ние несет­ся, тол­па сопро­вож­да­ет окру­жен­ный хоруг­вя­ми гроб, кото­рый обно­сит­ся кру­гом пло­ща­ди и постав­ля­ет­ся на осо­бо уго­то­ван­ном помо­сте на откры­том воз­ду­хе. Здесь покло­ня­лись угод­ни­ку Божию, при­кла­ды­ва­лись к его мощам, при­ни­мая свя­щен­ное пома­за­ние из рук архи­ерея еле­ем. Всю ночь народ напол­нял пло­щадь и при­хо­дил при­кла­ды­вать­ся к мощам. Воис­ти­ну бла­го­сло­вен­на и спа­си­тель­на сия нощь… Вели­кое сча­стье было вой­ти в обще­ние с угод­ни­ком. Так было ночью 9 июня.

10 июня нача­лась Боже­ствен­ная литур­гия: пред ее нача­лом мощи при­не­се­ны были в собор и постав­ле­ны сре­ди хра­ма. Во вре­мя мало­го вхо­да гроб с моща­ми вне­сен был в алтарь и постав­лен на гор­нее место. Сам свя­ти­тель как бы при­нял уча­стие в бого­слу­же­нии. Народ­ная тол­па не мог­ла, конеч­но, вме­щать­ся в хра­ме и окру­жа­ла собор. После литур­гии крест­ный ход во гла­ве со свя­ти­те­ля­ми с мно­го­чис­лен­ны­ми хоруг­вя­ми про­шел сно­ва с моща­ми угод­ни­ка кру­гом собо­ра по пло­ща­ди. Неопи­су­ем взрыв рели­ги­оз­но­го вос­тор­га народ­но­го. Теп­лая молит­ва к дерз­но­вен­но­му пред­ста­тель­ству ново­го угод­ни­ка Божия воз­но­си­лась к небу… И он, свя­ти­тель, явил­ся отзыв­чи­вым на моль­бу: мно­гие боль­ные, сле­пые, рас­слаб­лен­ные, при­па­доч­ные полу­ча­ли исце­ле­ние, не гово­ря уже о тыся­чах наро­да, полу­чив­ших уте­ше­ние в скор­би сре­ди это­го пира духов­но­го. После молеб­на и крест­но­го хода мощи свя­ти­те­ля Иоан­на постав­ле­ны были на посто­ян­ное пре­бы­ва­ние и покло­не­ние внут­ри собо­ра по левую сто­ро­ну амво­на. Тол­пы наро­да непре­рыв­ной цепью дви­га­лись к мощам, но не все немощ­ные полу­ча­ли види­мое зна­ме­ние и свое исце­ле­ние. Поче­му так? — На то воля Божия. Сам Спа­си­тель ска­зал: мно­го вдов было в Изра­и­ле во дни Илии, когда заклю­че­но было небо три года и шесть меся­цев, так что сде­лал­ся боль­шой голод по всей зем­ле, и ни к одной из них не был послан Илия, а толь­ко ко вдо­ве в Сареп­ту Сидон­скую; мно­го так­же было про­ка­жен­ных в Изра­и­ле при про­ро­ке Ели­сее, и ни один из них не очи­стил­ся, кро­ме Нее­ма­на Сири­я­ни­на (Лк. 4: 25 – 27). Не все, по неис­по­ве­ди­мым путям Божия Про­мыс­ла, полу­ча­ли види­мые зна­ки Божи­ей мило­сти. Но бла­жен­ны не видев­шие (Ин. 20: 29), но веро­вав­шие сердцем.

Бла­жен­ны и мы все: Гос­подь явил нам ново­го молит­вен­ни­ка и пред­ста­те­ля Сиби­ри. Две­сти лет гроб его был в нед­рах зем­ли. Но у Гос­по­да тыся­ча лет как один день и день един как тыся­ча лет. В раз­ное вре­мя Он воз­дви­га­ет Свои све­тиль­ни­ки: свя­ти­те­ля Димит­рия Ростов­ско­го Он про­сла­вил через пол­сот­ни лет после кон­чи­ны; свя­ти­те­ля Инно­кен­тия через пол­сот­ни лет; пре­по­доб­но­го Сера­фи­ма Саров­ско­го через семь­де­сят лет; Фео­до­сия Чер­ни­гов­ско­го через две­сти лет. В Его вла­сти явить одних во всей кра­се и силе и в угод­ное Ему вре­мя, а дру­гих дер­жать под спу­дом. Одни из мощей почи­ва­ют под спу­дом, напри­мер мощи пре­по­доб­ных Анто­ния и Фео­до­сия и дру­гих Печер­ских угод­ни­ков, а дру­гие откры­то нахо­дят­ся сре­ди людей. И угод­ни­ки одни жили в затво­ре уеди­не­ний, а дру­гие под­ви­за­лись в миру. Пре­по­доб­ный Сера­фим Саров­ский был и затвор­ник, и мол­чаль­ник, и столп­ник, а под конец жиз­ни веле­ни­ем Бого­ма­те­ри вышел на подвиг стар­че­ства — слу­же­ния миру. Одни из угод­ни­ков еще при жиз­ни зем­ной про­сла­ви­лись как про­зор­лив­цы и цели­те­ли душ и телес­ных болез­ней, как, напри­мер, тот же ста­рец Сера­фим. Но свя­ти­тель Иоанн Тоболь­ский был из чис­ла неве­до­мых миру подвиж­ни­ков, не был при зем­ной жиз­ни явлен­ным угод­ни­ком Божи­им. Одни из угод­ни­ков виде­ли на себе испол­не­ние слов Хри­сто­вых: Так да све­тит свет ваш пред людь­ми, что­бы они виде­ли ваши доб­рые дела и про­слав­ля­ли Отца ваше­го Небес­но­го (Мф. 5: 16), а дру­гие, по апо­сто­лу: умер­ли для мира и живот их сокро­вен со Хри­стом в Боге (Кол. 3: 3). К послед­ним-то при­над­ле­жит и свя­ти­тель Иоанн. На нем, как на свя­том Фео­до­сии Чер­ни­гов­ском, при зем­ной жиз­ни не виде­ли осо­бен­ных зна­ме­ний небес­ных: оба они мало­из­вест­ны были при жиз­ни. Но народ неве­до­мых миру подвиж­ни­ков знал и льнул к ним. Душа напол­ня­ет­ся свя­щен­ным настро­е­ни­ем, когда чита­ет и видит или слы­шит об осо­бен­ных зна­ме­ни­ях, сопро­вож­дав­ших жизнь свя­тых угод­ни­ков, напри­мер об исце­ле­ни­ях, полу­ча­е­мых через них, о пови­но­ве­нии им зве­рей (пре­по­доб­ный Сер­гий и пре­по­доб­ный Сера­фим). Отсут­ству­ют види­мые зна­ме­ния и осо­бен­ные пора­жа­ю­щие собы­тия в жиз­ни свя­ти­те­лей Иоан­на и Фео­до­сия, но всё рав­но пере­жи­ва­ешь осо­бен­ный подъ­ем духа, испы­ты­ва­ешь осо­бен­ное уте­ше­ние в обще­нии с ними; чув­ству­ет­ся Божия бла­го­дать, изли­ва­ю­ща­я­ся через них… Бла­го­да­ре­ние Гос­по­ду: мы при­об­ре­ли ново­го молит­вен­ни­ка и хода­тая перед Ним, свя­ти­те­ля Иоан­на. Будем же с верой и любо­вью обра­щать­ся к нему как сво­е­му вождю на пути спасения».

Из Семи­па­ла­тин­ска по Чар­ско­му трак­ту (вдоль реки Чар), через селе­ния Кар­пов­ка, Геор­ги­ев­ка и город Кок­пек­ты на лоша­дях вла­ды­ка напра­вил­ся в город Зай­сан (600 верст от Семи­па­ла­тин­ска). Доро­га шла степью.

25 июня в селе Кар­пов­ка, отслу­жив моле­бен свя­то­му Алек­сан­дру Нев­ско­му, кото­ро­му посвя­щен храм, прео­свя­щен­ный обра­тил­ся к собрав­ше­му­ся наро­ду со сло­вом назидания:

«Божие бла­го­сло­ве­ние и при­вет вам, воз­люб­лен­ные бра­тья и сест­ры и чада о Хри­сте! Обсто­я­тель­ства жиз­ни поста­ви­ли вас дале­ко от роди­ны, забро­си­ли на чуж­би­ну. Ищи­те себе уте­ше­ние в свя­том хра­ме. Покро­ви­тель и молит­вен­ник ваше­го хра­ма и селе­ния свя­той бла­го­вер­ный князь Алек­сандр Нев­ский дает нам осо­бен­но в насто­я­щее вре­мя уро­ки для жиз­ни. Вы, может быть, чита­ли и слы­ша­ли о нем, что он жил в тяже­лое для Руси вре­мя, при силь­ных пора­бо­ти­те­лях — тата­рах. Труд­на была жизнь рус­ско­го наро­да при татар­ском иге, а тут еще при внут­рен­них непо­ряд­ках надви­га­лись на Русь дру­гие вра­ги, с запа­да — шве­ды и нем­цы. Гос­подь умуд­рил свя­то­го кня­зя Алек­сандра: он сми­рил­ся перед восточ­ным коче­вым наро­дом — тата­ра­ми и всей силой духов­ной и воен­ной опол­чил­ся на вра­гов запад­ных. Помо­щью Божи­ей он одер­жал побе­ду над шве­да­ми под Нар­вой и затем над нем­ца­ми (Ледо­вое побо­и­ще). Лег­че было рус­ско­му наро­ду пере­но­сить пора­бо­ще­ние от татар, чем от нем­цев. Тата­ры не тро­га­ли нашей веры и наших хра­мов, и рус­ские, как ни тяже­ло им было, мири­лись с их игом, а запад­ные вра­ги пося­га­ли не толь­ко на внеш­нее под­чи­не­ние, но и лома­ли внут­рен­нюю жизнь рус­ско­го наро­да — его веру. И понят­но теперь, поче­му в нынеш­нюю вой­ну еди­но­душ­но после­до­вал взрыв народ­ной готов­но­сти идти про­тив тех же запад­ных вра­гов — нем­цев. Они пося­га­ют на нашу веру, на наши свя­ты­ни, на наш духов­ный облик.

Боль­шой ущерб и мате­ри­аль­ный урон при­чи­ня­ет вой­на, но мы несем боль­шие жерт­вы и людь­ми, и мате­ри­аль­ны­ми сред­ства­ми ради того, что­бы сокру­шить страш­но­го вра­га, с кото­рым нель­зя мирить­ся. Свя­той Алек­сандр Нев­ский заве­щал нам борь­бу с этим вра­гом, не щадя­щим наше­го внут­рен­не­го строя — нашей души. Борь­ба идет упор­ная. Могу пора­до­вать вас, воз­люб­лен­ные, успе­хом наше­го ору­жия. В нача­ле вой­ны мы по недо­стат­ку воору­же­ния отсту­па­ли от вра­га, но теперь дви­га­ем­ся впе­ред и име­ем всё новые и новые успе­хи. Борь­ба силь­ная. Жесто­кий враг не щадит ни жен, ни детей, ни стар­цев. Бежен­цы мно­го­чис­лен­ные сви­де­тель­ству­ют о том. Нет ниче­го хри­сти­ан­ско­го в веде­нии вой­ны вра­гом, но наши вои­ны ведут борь­бу в хри­сти­ан­ском духе: они, муже­ствен­но жерт­вуя жиз­нью сво­ей за отчиз­ну, про­яв­ля­ют тем хри­сти­ан­скую любовь. Нет боль­ше той люб­ви, как если кто поло­жит душу свою за дру­зей сво­их (Ин. 15: 13). Но когда враг обес­си­лен, наш воин жале­ет его, делит­ся послед­ним кус­ком хле­ба с ним, голод­ным. Тут-то и ска­зы­ва­ет­ся душа наше­го наро­да, наше дра­го­цен­ное насле­дие от Пра­во­слав­ной Церк­ви. Люби­те и доро­жи­те и вы этим нашим дра­го­цен­ным сокро­ви­щем хри­сти­ан­ской веры, почер­пая в ней силу для зем­но­го подви­га и буду­щей жиз­ни. Доро­ги для нас заве­ты бла­го­вер­но­го кня­зя, испол­няй­те их и моли­тесь ему, силь­но­му небес­но­му ходатаю».

26 июня в посел­ке Тро­иц­ком вла­ды­ка изъ­яс­нял при­сут­ству­ю­щим дог­мат о Свя­той Тро­и­це. «Ваш молит­вен­ный дом, — гово­рил он, — посвя­щен Свя­той Тро­и­це, посе­му мы и слу­жи­ли ака­фист Свя­той Тро­и­це. Если вы вник­не­те в сло­ва ака­фи­ста, то вы уви­ди­те, как Лица Свя­той Тро­и­цы про­яви­ли Свою милость по отно­ше­нию к чело­ве­ку. В тво­ре­нии мира и чело­ве­ка про­яви­лась сила Бога Отца, в спа­се­нии и искуп­ле­нии рода чело­ве­че­ско­го про­яви­лось дей­ствие Сына Божия, а дей­ствие Духа Свя­то­го в усво­е­нии чело­ве­ком пло­дов спа­си­тель­но­го при­ше­ствия Сына Божия. Бог Отец — Тво­рец и Про­мыс­ли­тель мира, Бог Сын — Спа­си­тель, а Дух Свя­той — Освя­ти­тель, Завер­ши­тель наше­го таин­ствен­но­го спа­се­ния. Посмот­ри­те на это дей­ствие Свя­то­го Духа. Вспом­ни­те, како­вы были апо­сто­лы до соше­ствия на них Духа Свя­то­го. Три с поло­ви­ной года они слу­ша­ли уче­ние Хри­сто­во, виде­ли и сами тво­ри­ли чуде­са, близ­ки были к Учи­те­лю и, послан­ные Им на про­по­ведь, они с вос­тор­гом гово­ри­ли: Гос­по­ди! и бесы пови­ну­ют­ся нам о име­ни Твоем(Лк. 10: 17). Мно­гое они вос­при­я­ли и мог­ли вос­при­ять от Хри­ста, но… в саду Геф­си­ман­ском они оста­ви­ли Его, раз­бе­жа­лись. Толь­ко Петр и Иоанн сле­до­ва­ли во двор архи­ере­ев, но Петр, несмот­ря на клят­ву, отрек­ся три­жды… И на Гол­го­фе толь­ко Иоанн, Бого­ма­терь и неко­то­рые жен­щи­ны при­сут­ство­ва­ли. Вос­крес Хри­стос, явля­ет­ся уче­ни­кам, но они лишь дивят­ся быв­ше­му (Лк. 24: 12), не верят Его вос­кре­се­нию. И Хри­стос вос­крес­ший, по сло­ву Еван­ге­лия, упре­кал их за неве­рие и жесто­ко­сер­дие, что видев­шим Его вос­крес­ше­го не пове­ри­ли (Мк. 16: 14). Тако­вы были луч­шие, избран­ные Самим Хри­стом люди.

В день Воз­не­се­ния Он при­вя­зал их к Иеру­са­ли­му, ска­зав: оста­вай­тесь в горо­де Иеру­са­ли­ме, доко­ле не обле­че­тесь силою свы­ше (Лк. 24: 49). И вот в пяти­де­ся­тый день после вос­кре­се­ния Хри­ста схо­дит на апо­сто­лов Дух Свя­той в виде огнен­ных язы­ков. И какая вели­кая и чуд­ная пере­ме­на совер­ша­ет­ся с апо­сто­ла­ми: тот же апо­стол Петр с дерз­но­ве­ни­ем про­по­ве­ду­ет о Рас­пя­том и обра­ща­ет три, а потом пять тысяч наро­да. Роб­кие люди, апо­сто­лы муже­ствен­но, дерз­но­вен­но, не боясь угроз, нака­за­ний и смер­ти, идут с про­по­ве­дью. Во всю зем­лю изы­де веща­ние их, и в кон­цы все­лен­ныя гла­го­лы их (Пс. 18: 5). Муже­ство, муд­рость, чисто­та — всё это дары Свя­то­го Духа. Он, Уте­ши­тель, укреп­лял и муче­ни­ков в их стра­да­ни­ях, и сон­мы пре­по­доб­ных и свя­ти­те­лей в их подви­ге. Все Лица Свя­той Тро­и­цы участ­ву­ют в нашем спа­се­нии, у них оди­на­ко­вы милость и любовь, но Дух Свя­той явля­ет­ся усво­и­те­лем нам наше­го спа­се­ния. Отсю­да понят­ны сло­ва Еван­ге­лия: если кто ска­жет сло­во на Сына Чело­ве­че­ско­го, про­стит­ся ему; если же кто ска­жет на Духа Свя­та­го, не про­стит­ся ему ни в сем веке, ни в буду­щем (Мф. 12: 32). Не изви­ни­тель­но полу­чав­ше­му изли­ян­ные дары Свя­то­го Духа оже­сто­чен­ное и упор­ное, явно созна­тель­ное про­ти­во­дей­ствие истине: такой чело­век, зна­чит, закос­нел во гре­хе, сам бес­по­во­рот­но отвра­тил­ся от Гос­по­да, когда Гос­подь при­ме­нил к нему все спа­си­тель­ные сред­ства… Но спа­се­ние надо усво­ить; путь к доб­ру тру­ден, как труд­но, напри­мер, под­ни­мать­ся на гору. Лег­че делать зло, как лег­че низ­ри­нуть­ся в про­пасть. Всё доб­рое сози­да­ет­ся вели­ким уси­ли­ем, а раз­ру­ша­ет­ся ско­ро и лег­ко. Мир испор­чен гре­хом, но мы ожи­да­ем ново­го неба и новой зем­ли, на кото­рых оби­та­ет прав­да (2 Пет. 3: 13).

Чело­век создан для добра и сча­стья, но сам он укло­нил­ся с наме­чен­но­го ему Богом пути. Гос­подь дал чело­ве­ку сво­бо­ду, ибо несво­бод­ное слу­же­ние не име­ет цены. Сво­бо­ду чело­век упо­тре­бил и упо­треб­ля­ет на злое…

Так, воз­люб­лен­ные, совер­ше­но наше спа­се­ние, и Гос­подь всем хощет спа­сти­ся, но нам самим надо ока­зать усер­дие в этом деле, в истин­ной хри­сти­ан­ской жиз­ни, молит­ве и подви­ге. Под­ви­зай­тесь и спа­сай­тесь. При­зы­ваю на вас и на дела ваши Божие бла­го­сло­ве­ние, бла­го­сло­ве­ние Свя­той Тро­и­цы. Бла­го­дать Гос­по­да наше­го Иису­са Хри­ста, любы Бога Отца и при­ча­стие Свя­то­го Духа да будет с вами».

В селе­нии Покров­ском отслу­жен был моле­бен Покро­ву Божи­ей Мате­ри. В обыч­ное вре­мя вла­ды­ка обра­тил­ся к при­хо­жа­нам со сло­вом нази­да­ния. «Радо­стью и уте­ше­ни­ем и для вас, — гово­рил он, — да будет в отсут­ствие пас­ты­ря помо­лить­ся в хра­ме с нами. Храм посвя­щен Покро­ву Божи­ей Мате­ри. Она при зем­ной жиз­ни испы­та­ла мно­го скор­би и по мате­рин­ско­му сер­до­бо­лию вни­ма­ет и вхо­дит в наше поло­же­ние, когда мы в труд­ные мину­ты обра­ща­ем­ся к Ней. Вспом­ни­те обсто­я­тель­ства Ее жиз­ни. Рож­де­ство Хри­сто­во было при скорб­ных обсто­я­тель­ствах — в Виф­ле­ем­ской пеще­ре. Уте­ше­ние было пода­но при­ше­стви­ем пас­ты­рей, удо­сто­ив­ших­ся явле­ния анге­лов с бла­го­ве­сти­ем. Звез­да при­ве­ла волх­вов, но под­ни­ма­ет­ся злоб­ный Ирод и ищет душу отро­ча­те, изби­вая мла­ден­цев. Бого­ма­терь и Иосиф с Мла­ден­цем бегут в Еги­пет, в чужую дале­кую стра­ну. Сколь­ко тре­вог Бого­ма­терь долж­на была испы­тать за Мла­ден­ца? Там, в Егип­те, они живут тру­да­ми рук сво­их. Воз­вра­ща­ют­ся они в Иудею, но, услы­шав, что Архе­лай жесто­кий цар­ству­ет, посе­ля­ют­ся в Наза­ре­те. Здесь про­хо­дит без­вест­ная юность Иису­са. Запи­сан­ный в Еван­ге­лии слу­чай с две­на­дца­ти­лет­ним Иису­сом, когда Он на Пас­ху отстал от Бого­ма­те­ри, доста­вил Ей силь­ное беспокойство.

Спа­си­тель в трид­цать лет после кре­ще­ния выхо­дит на дело обще­ствен­но­го слу­же­ния роду чело­ве­че­ско­му, про­по­ве­дуя Цар­ствие Божие, исце­ляя вся­кую болезнь и вся­кую немощь в людях (Мф. 4: 23), тво­ря чуде­са, но зло­ба и нена­висть окру­жа­ют Его. Его бра­тия и сест­ры пре­ду­пре­жда­ют об этой нена­ви­сти, не сове­ту­ют идти в Иеру­са­лим, но Он тво­рит волю Послав­ше­го. Его хва­та­ют как пре­ступ­ни­ка, осуж­да­ют на крест­ную смерть… Что долж­на была пере­чув­ство­вать при этом Его Пре­чи­стая Матерь? Что Она испы­та­ла на Гол­го­фе, слы­ша уда­ры моло­та, при­гвож­дав­ше­го Сына Ее к Кре­сту? Поис­ти­не, по речен­но­му Симео­ном, ору­жие прой­де Ея серд­це… На Семи­стрель­ной иконе Бого­ма­терь и изоб­ра­же­на с семью меча­ми, прон­за­ю­щи­ми Ее серд­це. Толь­ко Гос­подь укре­пил Ее в вели­кой скор­би. Испы­тав такую вели­кую скорбь, Она пони­ма­ет и наши скор­би, и не толь­ко по бла­го­да­ти Она зна­ет их, но и по Сво­е­му жиз­нен­но­му опы­ту. Спа­си­тель при Кре­сте в лице апо­сто­ла Иоан­на усы­но­вил Ей весь род чело­ве­че­ский, когда ска­зал: Жено! се, сын Твой и уче­ни­ку: се, Матерь твоя! (Ин. 19: 26 – 27). Она Матерь рода христианского.

Ска­жи­те, через кого более все­го полу­ча­ем мы зна­ков мило­сти Божи­ей? Чьих чудо­твор­ных икон более все­го у нас? Не икон ли нашей Заступ­ни­цы? На одной худо­же­ствен­ной кар­тине Страш­но­го суда изоб­ра­жа­ют­ся лики апо­сто­лов, про­ро­ков и дру­гих угод­ни­ков Божи­их, изоб­ра­жа­ют­ся на низу и греш­ни­ки. Где же, какое место зани­ма­ет Пре­чи­стая? Она скло­ни­лась на пле­чо пра­вед­но­го Судии — Сына Сво­е­го — и молит­ся за род чело­ве­че­ский. Явля­ясь Заступ­ни­цей в труд­ные мину­ты жиз­ни чело­ве­ка на зем­ле, Она явля­ет­ся нашей Хода­та­и­цей на суде. Пра­во­слав­ные гре­ки, окру­жен­ные вра­га­ми, обра­ти­лись к Ее заступ­ле­нию, и Она их в скор­би покры­ла омо­фо­ром — ока­за­ла помощь. Вот поче­му и уста­нов­лен празд­ник Покро­ву Божи­ей Мате­ри. И мы сего­дня во вре­мя вой­ны и общей скор­би нуж­да­ем­ся в помо­щи и заступ­ле­нии Бого­ма­те­ри. Будем же обра­щать­ся к Ней с моль­бой и да будет Ее дер­жав­ный покров и над нами!»

Того же 26 июня в селе­нии Геор­ги­ев­ском, в хра­ме, посвя­щен­ном свя­то­му пра­вед­но­му Иоси­фу Обруч­ни­ку, вла­ды­ка гово­рил об этом угод­ни­ке Божи­ем. «Какое сча­стье выпа­ло на долю свя­то­го Иоси­фа: он был хра­ни­те­лем Бого­ма­те­ри и Богом­ла­ден­ца! После выхо­да из хра­ма Пре­чи­стая Дева посе­ли­лась у Иоси­фа в Наза­ре­те. С ним Она пошла в Виф­ле­ем, при­хо­ди­ла в соро­ко­вой день в храм, бежа­ла в Еги­пет. Пре­ста­ре­лый ста­рец Иосиф, бед­ный плот­ник, был пита­те­лем бого­дан­ной семьи. После воз­вра­ще­ния из Егип­та Свя­тое Семей­ство жило в Наза­ре­те, пока Иисус не при­шел в воз­раст. И сколь­ко радо­сти для веру­ю­щих при вос­по­ми­на­нии жиз­ни это­го Свя­то­го Семей­ства! Свя­той Иосиф — дре­во­де­ла­тель, про­стой работ­ник. Свя­тая Дева испол­ня­ет все житей­ские домаш­ние рабо­ты. Сохра­ни­лось пре­да­ние о том, что самое бла­го­ве­ще­ние Ей Архан­ге­ла про­изо­шло в то вре­мя, когда Она с кув­ши­ном шла на источ­ник. Радуй­ся, Бла­го­дат­ная! — послы­ша­лось Ей при чер­па­нии воды. Воз­вра­ти­лась Она, сму­щен­ная, домой, села за пря­жу (в Кие­ве есть изоб­ра­же­ние, как Она дер­жит вере­те­но). В это вре­мя вто­рой раз послы­ша­лось: Радуй­ся, Бла­го­дат­ная! Не мог­ла Она более зани­мать­ся житей­ским делом, взя­ла пер­га­мент со сло­ва­ми про­ро­ка Иса­ии: Се Дева во чре­ве при­и­мет и родит сына… и Ей пред­стал небес­ный вест­ник — Архан­гел Гав­ри­ил в ясно­сти… Се, Раба Гос­под­ня, ска­за­ла Пре­чи­стая Дева в заклю­че­ние речи Архан­ге­лу, буди Мне по гла­го­лу тво­е­му (Лк. 1: 38).

Вот как про­во­ди­лась жизнь в доме Иоси­фа: сам он рабо­тал, тру­ди­лась и Дева Мария. Так и вы, воз­люб­лен­ные, тру­ди­тесь. Но обра­ти­те вни­ма­ние и на то, что у них при их бед­но­сти была по тому вре­ме­ни ред­кая дра­го­цен­ность — кни­га Свя­щен­но­го Писа­ния. Отсю­да вид­но, что это семей­ство жило тру­дом и памя­тью о Гос­по­де. В этом урок каж­до­му бла­го­че­сти­во­му семей­ству — тру­дить­ся и молить­ся. Житей­ские забо­ты и попе­че­ния не явля­ют­ся пре­пят­стви­ем для наше­го слу­же­ния Гос­по­ду. Все­це­лое слу­же­ние Гос­по­ду — удел немно­гих, а боль­шин­ство и при житей­ских попе­че­ни­ях сов­ме­ща­ют память и уго­жде­ние Богу. Тако­вы были бла­го­че­сти­вые супру­ги: Иоаким и Анна, Заха­рия и Ели­за­ве­та и дру­гие бла­го­че­сти­вые семей­ства. И в сон­ме свя­тых мы видим не толь­ко муче­ни­ков и пре­по­доб­ных, но людей раз­но­го зва­ния, про­стых и знат­ных, бога­тых и бед­ных, ремес­лен­ни­ков, бояр и кня­зей. Так, сибир­ский угод­ник свя­той пра­вед­ный Симе­он Вер­хо­тур­ский был по реме­с­лу порт­ной — зимой зани­мал­ся шитьем шуб, а летом ловил рыбу на реке Туре. Но он неопу­сти­тель­но посе­щал храм Божий и раз­го­во­ры вел о Хри­сте и угод­ни­ках Божи­их. Дети слу­ша­ли и люби­ли его. Он жил в миру и уго­дил Богу.

Руко­вод­ству­ясь живы­ми образ­ца­ми этих угод­ни­ков Божи­их в Свя­той Церк­ви, будем и мы все под­ви­зать­ся, тру­дить­ся и спа­сать­ся — и Божие бла­го­сло­ве­ние будет с нами».

До селе­ния Геор­ги­ев­ка доро­га идет ров­ной сте­пью, а за Геор­ги­ев­кой, бли­же к Кок­пек­там, она идет по горам, пред­став­ляя раз­но­об­раз­ные виды. Неболь­шая рас­ти­тель­ность встре­ча­ет­ся боль­шей частью око­ло реки, горы же сто­ят голые, но в них есть золо­тые рос­сы­пи. В окрест­но­стях устро­е­ны и неболь­шие руд­ни­ки для добы­ва­ния золо­та. При выез­де из гор верст за пят­на­дцать сре­ди обшир­ней­шей рав­ни­ны пока­за­лись и Кок­пек­ты. Здесь на дру­гой день была совер­ше­на Боже­ствен­ная литур­гия, и вла­ды­ка имел сове­ща­ние с собрав­ши­ми­ся из бли­жай­ших при­хо­дов пас­ты­ря­ми по вопро­су об устро­е­нии и ожив­ле­нии при­ход­ской жизни.

За Кок­пек­та­ми, на пути к озе­ру Зай­сан, встре­ти­лись два посел­ка, насе­лен­ных бол­га­ра­ми (Рома­нов­ский и Про­хлад­ный). Они выход­цы из Бес­са­ра­бии, все пра­во­слав­ные. При­став пере­да­вал, что они по слу­чаю выступ­ле­ния про­тив Рос­сии Бол­га­рии посы­ла­ли сво­им еди­но­пле­мен­ни­кам про­тест, выра­жа­ли свое негодование.

29 июня, 9 часов утра. День сол­неч­ный, жар­кий. Топо­лев мыс на озе­ре Зай­сан: это узкая полос­ка в деся­ток сажен, с запад­ной сто­ро­ны вда­ю­ща­я­ся в озе­ро. Эта поло­са вся заня­та мазан­ка­ми и напо­ми­на­ет ази­ат­ский ино­род­че­ский город, ули­цы пря­мой нет; при въез­де сюда нахо­дит­ся убо­гая саман­ная неболь­шая шко­ла, кото­рая слу­жит молит­вен­ным домом. Око­ло нее прео­свя­щен­ный слу­жил моле­бен пер­во­вер­хов­ным апо­сто­лам Пет­ру и Пав­лу. Вода озе­ра Зай­сан шумит и с пра­вой и с левой сто­ро­ны. Озе­ро — целое море, верст 90 дли­ны и за 20 верст шири­ны, бере­га низ­кие и пес­ча­ные. Мно­го чаек, так что одна коса при бере­ге вся от них белая. По пра­вую руку, то есть к югу, вид­ны отро­ги гор с поло­са­ми сне­га. В кон­це мыса вид­на паро­ход­ная при­стань; вбли­зи неболь­шой, здесь един­ствен­ный, катер заве­ду­ю­ще­го озе­ром. Наро­да на слу­же­ние молеб­на собра­лось десят­ка три, поют шесть пев­чих, при­е­хав­ших из Зай­са­на. По совер­ше­нии молеб­на прео­свя­щен­ный при­сут­ству­ю­щим вывел нази­да­ние из жиз­ни празд­ну­е­мых пер­во­вер­хов­ных апо­сто­лов: «Апо­стол Петр, — гово­рил вла­ды­ка, — оби­тал на Гали­лей­ском озе­ре, был про­стой рыбарь. Гос­подь воз­звал: сле­дуй за Мной, и Я сотво­рю тебя лов­цом чело­ве­ков (Мк. 1: 17). И он после­до­вал за Гос­по­дом. Петр был семей­ный чело­век. Гос­подь в Капер­на­у­ме исце­лил его тещу. Но сре­ди семей­ной и житей­ской забо­ты он не остав­лял забо­ту о спа­се­нии и Цар­ствии Небес­ном. Апо­стол Петр был нам подо­бо­стра­стен. Когда Гос­подь шел по воде, во вре­мя пла­ва­ния уче­ни­ков ночью по морю, то Петр, попро­сив поз­во­ле­ния идти к Учи­те­лю по воде, усо­мнил­ся, стал тонуть и закри­чал: Гос­по­ди! спа­си меня, поги­баю! (Мф. 14: 30). Все мы нахо­дим­ся на море житей­ском и под­вер­га­ем­ся потоп­ле­нию — опас­но­сти и буре, подоб­но апо­сто­лам, и мы долж­ны, ища спа­се­ния, вопи­ять Гос­по­ду наше­му, при­бе­жи­щу и силе.

Вспом­ним еще слу­чай из жиз­ни апо­сто­ла Пет­ра: он под­верг­ся иску­ше­нию и три­жды отрек­ся от Хри­ста. И мы, одер­жи­мые кру­гом иску­ше­ни­я­ми, отре­ка­ем­ся от Хри­ста, нару­шая Его запо­ве­ди и дан­ные Ему обе­ты. Апо­стол после отре­че­ния, изшед вон, пла­ка­ся горь­ко (Мф. 26: 75). Не долж­ны ли и мы под­ра­жать ему в пока­я­нии? И мы можем все­гда при искрен­нем пока­я­нии при­бли­жать­ся к Гос­по­ду и пере­хо­дить от силы в силу — в мужа воз­рас­та совер­шен­на (Еф. 4: 13). В этом да помо­жет нам Гос­подь по молит­вам пер­во­вер­хов­ных апостолов».

«Соби­рал­ся я у вас слу­жить литур­гию, — гово­рил прео­свя­щен­ный после того, как при­сут­ство­вав­шие при­ло­жи­лись к кре­сту, — но у вас ниче­го не при­го­тов­ле­но, молит­вен­ный дом убо­гий. Гос­подь не допу­стил послу­жить, зна­чит, вы недо­стой­ны. Для совер­ше­ния литур­гии нужен храм, дру­гая обста­нов­ка. И молит­вен­ный дом может быть при­ли­чен, хотя с недо­ро­гой обста­нов­кой, а у вас и хоруг­ви пове­ше­ны на про­стых пал­ках. Не уко­рять я вас, воз­люб­лен­ные, хочу, но толь­ко напом­нить вам о глав­ном, что­бы вы при­ло­жи­ли усер­дие к при­лич­ной обста­нов­ке для Божия жилища».

От озе­ра Зай­сан до само­го горо­да еще семь­де­сят верст, мест­ность доволь­но обна­жен­ная, с пожжен­ной солн­цем рас­ти­тель­но­стью, невда­ле­ке к югу тянет­ся гор­ный хре­бет Тар­ба­га­тай. Про­еха­ли две стан­ции: Сары-Булак и Кары-Булак. Послед­ний неболь­шой посе­лок в 28 дво­ров, на ули­це ары­ки, жите­ли встре­ти­ли вла­ды­ку, стоя на коле­нях. Эки­паж по жест­кой доро­ге пока­чи­вал­ся, коло­коль­чик зве­нел под дугой. Захва­ты­ва­ет дорож­ная дре­ма, когда видишь как бы соб­ствен­ные мыс­ли… И доро­гой часто при­вя­жет­ся какая-нибудь фра­за или мысль и ни за что не выхо­дит из голо­вы; у меня всплыл в памя­ти мотив какой-то, дав­но забы­тый, и дол­го-дол­го не мог я от него отделаться.

Часов в 8 вече­ра прео­свя­щен­ный подъ­ез­жал к Зай­са­ну. Нахо­дясь в кот­ло­вине и садах, Зай­сан не виден изда­ли — он при­мы­ка­ет пря­мо к подош­ве хреб­та Тар­ба­га­тай­ско­го; за неболь­шой реч­кой из него подъ­ем пря­мо в горы. Горо­док при­лич­ный, чистень­кий, с ары­ка­ми и алле­я­ми по сто­ро­нам ули­цы. Вла­ды­ку встре­ти­ла мест­ная коман­да — каза­чья дру­жи­на во гла­ве с пол­ков­ни­ком — началь­ни­ком гар­ни­зо­на, шпа­ле­ра­ми и воен­ной музы­кой («Коль сла­вен»). Прео­свя­щен­ный сошел с эки­па­жа и в сопро­вож­де­нии народ­ной тол­пы про­шел в мест­ный храм, где с его бла­го­сло­ве­ния сра­зу нача­лось все­нощ­ное бдение.

30 июня вла­ды­ка по окон­ча­нии литур­гии дал нази­да­ние при­сут­ству­ю­щим из жиз­ни Собо­ра празд­ну­е­мых апо­сто­лов. Ука­зав на избра­ние апо­сто­лов и важ­ность для них соше­ствия Свя­то­го Духа, прео­свя­щен­ный обра­тил вни­ма­ние на раз­ность их лич­ных качеств, раз­ность поло­же­ния и обра­зо­ва­ния. «По заня­ти­ям они боль­шей частью были рыба­ки, необ­ра­зо­ван­ные, но сре­ди них мы видим апо­сто­ла Пав­ла — пред­ста­ви­те­ля все­свет­ной уче­но­сти, что под­твер­жда­ет­ся его посла­ни­я­ми; по реме­с­лу Павел был ски­но­тво­рец. Были из апо­сто­лов одни семей­ные, дру­гие дев­ствен­ни­ки (апо­сто­лы Иоанн, Павел). Апо­стол Иоанн отли­чал­ся неж­ной любо­вью: уче­ник, его­же люб­ля­ше Иисус (Ин. 20: 2). Апо­стол Петр отли­чал­ся стре­ми­тель­но­стью. Горяч­ность и стре­ми­тель­ность — лич­ное свой­ство это­го апостола.

Апо­стол Фома отли­чал­ся пыт­ли­во­стью, что выра­зи­лось ося­за­ни­ем им язв Гос­по­да, снис­шед­ше­го к его пыт­ли­во­сти. Так, лич­ные свой­ства и осо­бен­но­сти апо­сто­лов не были подав­ле­ны бла­го­да­тью. И сре­ди сон­ма угод­ни­ков Божи­их есть цари, кня­зья, вои­ны, уче­ные, про­сте­цы, семей­ные, оди­но­кие, бога­тые, бед­ные, затвор­ни­ки, мол­чаль­ни­ки и юро­ди­вые, и всем Гос­подь дает место в Сво­их оби­те­лях. Их вера, само­от­вер­жен­ная чистая жизнь при­бли­зи­ли их к Гос­по­ду. Всем и нам открыт путь в Цар­ство Божие, и ничто — ни богат­ство, ни бед­ность, ни низ­кое или высо­кое поло­же­ние, ни семья, ни оди­но­че­ство — ничто не меша­ет нам под­ра­жать угод­ни­кам, под­ви­зать­ся и полу­чать спа­се­ние. Внеш­ние наши пути раз­лич­ны, а внут­рен­ний путь спа­си­тель­ный один. Я есмь путь и исти­на и жизнь, гово­рил Спа­си­тель (Ин. 14: 6). Пой­дем же с усер­ди­ем по это­му про­ло­жен­но­му пути, к кото­ро­му всех нас зовет Гос­подь; будем под­ви­зать­ся — и мы полу­чим милость и спа­се­ние от Господа».

Доро­га от Зай­са­на повер­ну­лась немно­го назад; пошла в севе­ро-восточ­ном направ­ле­нии, так как высо­кий Тар­ба­га­тай­ский хре­бет, отде­ля­ю­щий нас от Китая, засло­нял даль­ней­ший путь.

Доро­га шла по ров­ной мест­но­сти, встре­ча­лись и пес­ки. Зеле­ная узкая поло­са, тяну­ща­я­ся лен­той, обо­зна­ча­ла изда­ли реку Чер­ный Иртыш. Но не ско­ро до него добра­лись; сде­ла­ли еще пере­пряж­ку лоша­дей. Вот и Чер­ный Иртыш, река поря­доч­ная, течет из пре­де­лов Китая, на той сто­роне вид­на цер­ковь и селе­ние Евге­ньев­ское-Буран, око­ло кото­ро­го впа­да­ет в Иртыш река Каль­д­жир. Недол­го вла­ды­ка про­был в селе Евге­ньев­ском: поль­зу­ясь про­хла­дой и вет­ром, мы торо­пи­лись выез­дом, удач­но изба­ви­лись от мест­но­го гну­са — кома­ров, кото­рых так мно­го и кото­рые силь­но бес­по­ко­ят ско­ти­ну и жите­лей, застав­ляя их пря­тать­ся в домах.

Выехав из низ­кой тра­вя­ни­стой мест­но­сти, мы напра­ви­лись вдоль неболь­шо­го хреб­та, кото­рый при­хо­дил­ся сле­ва, с север­ной сто­ро­ны, к селе­нию Алек­се­ев­ско­му. Накра­пы­вал дождь, в тем­но­те ярко обри­со­ва­лась в две дуги раду­га. К 11 часам вече­ра, сде­лав за день не менее 150 верст, мы подъ­ез­жа­ли к селе­нию Алек­се­ев­ско­му. Здесь 2 июля после литур­гии в нази­да­ние при­сут­ству­ю­щим вла­ды­ка объ­яс­нил днев­ное Еван­ге­лие (Мф. 8: 14 – 23). «Гос­подь, — гово­рил он, — хочет, что­бы все люди спас­лись и достиг­ли позна­ния исти­ны (1 Тим. 2: 4), и ника­кое зва­ние и поло­же­ние не пре­пят­ству­ют спа­се­нию. На духов­ном небо­склоне угод­ни­ки раз­но­го зва­ния и поло­же­ния. Истин­ных рабов Божи­их мы ино­гда не заме­ча­ем в жиз­ни: подви­ги их нам неза­мет­ны. Гос­подь не всех Сво­их рабов явля­ет. Так, в Вет­хом еще Заве­те про­рок Илия скор­бел о том, что всех про­ро­ков поби­ли и он остал­ся один. Но Гос­подь открыл ему, что есть еще семь тысяч вер­ных рабов Божи­их, не покло­нив­ших­ся Ваа­лу. Есть вер­ные рабы Божии, может быть, и сре­ди нас — в миру. Так, пре­по­доб­ный Мака­рий, при сво­ей про­зор­ли­во­сти и чудо­тво­ре­нии, полу­чил откро­ве­ние от Гос­по­да: „Ты не достиг еще чисто­ты двух жен­щин, живу­щих в Алек­сан­дрии“. Пре­по­доб­ный отпра­вил­ся в Алек­сан­дрию, нашел их дом, они встре­ти­ли его. „Ска­жи­те, — ска­зал он, — как вы живе­те?“ — „Живем мы, — ска­за­ли они, — как люди мир­ские, в гре­хе, живем, как замуж­ние жен­щи­ны“. — „Нет, что вы дела­е­те доб­ро­го?“ — „Ниче­го не дела­ем, молим­ся Богу, слу­ша­ем мужей — покор­ны им, и затем мы меж­ду собой и ни с кем не ссо­ри­лись, ближ­не­го вся­ко­го при­ни­ма­ем, ста­ра­ясь уго­дить ему. Боль­ше ниче­го доб­ро­го за нами нет“. — „Сла­ва Богу, — вос­клик­нул ста­рец. — Ты при­ни­ма­ешь вся­ко­го чело­ве­ка: и в миру есть рабы, испол­ня­ю­щие волю Твою“. Так, и в миру есть у Гос­по­да Свои рабы, часто без­вест­ные дру­гим, — но, что­бы быть рабом Гос­под­ним, нуж­но нести скор­би, нуж­но само­от­вер­жен­но сле­до­вать за Ним. Лиси­цы, гово­рит ныне в Еван­ге­лии Спа­си­тель, име­ют норы и пти­цы небес­ные — гнез­да, а Сын Чело­ве­че­ский не име­ет, где при­к­ло­нить голо­ву (ст. 20). И когда дру­гой после­до­ва­тель про­сил у Спа­си­те­ля поз­во­ле­ния пред­ва­ри­тель­но похо­ро­нить отца сво­е­го, то Спа­си­тель реши­тель­но ска­зал: иди за Мною, и предо­ставь мерт­вым погре­бать сво­их мерт­ве­цов (ст. 22). Без­от­ла­га­тель­но надо сле­до­вать за Гос­по­дом, любовь к Нему ста­вить выше все­го, всем ради Него жерт­во­вать. Свя­тая вели­ко­му­че­ни­ца Вар­ва­ра поста­ви­ла волю Божию — любовь к Нему — выше люб­ви к сво­е­му отцу, ради Хри­ста пере­но­ся муче­ния от сво­е­го отца. Авра­ам, испы­ты­ва­е­мый Гос­по­дом, по люб­ви к Нему, из послу­ша­ния при­но­сил Ему в жерт­ву сына сво­е­го Иса­а­ка. Наше серд­це долж­но быть пре­да­но Гос­по­ду; Его надо любить само­от­вер­жен­но; Ему слу­жить с усер­ди­ем и по люб­ви к Нему сно­сить нис­по­сы­ла­е­мые испы­та­ния. Скор­бя­ми душа укреп­ля­ет­ся в доб­ре. Под руко­вод­ством Церк­ви будем сле­до­вать Хри­сту и в Нем обре­тать свое спа­се­ние и блаженство».

Селе­ние Алек­се­ев­ское (Теректы) нахо­дит­ся вбли­зи камен­ных гор. Они полу­кру­жи­ем с севе­ра и севе­ро­во­сто­ка окру­жа­ют селе­ние, и из селе­ния доро­га в гори­стую мест­ность — отро­ги Алтая. Сна­ча­ла доро­га шла по гра­ни­це с Кита­ем вдоль гор­ной речуш­ки Алко­бек. Самой при­ро­дой обо­зна­ча­лась эта гра­ни­ца: за Алко­бе­ком под­ни­ма­лись голые пес­ча­ные горы и скры­ва­лись вда­ли, а наша север­ная сто­ро­на гори­стая тоже, но покры­та зеле­нью, и горы не жел­то­го, а серо­го цве­та. Вот неболь­шая дерев­ня в зеле­ной долине, Нико­ла­ев­ка. Жите­ли встре­ти­ли прео­свя­щен­но­го, стоя на коле­нях, с пени­ем тро­па­ря «Пра­ви­ло веры». Поеха­ли уще­льем, доро­га гряз­ная: дождь про­шел утром, и теперь надви­га­лась туча. Начал­ся подъ­ем на высо­кую Мра­мор­ную гору. Пра­ви­тель­ство потра­ти­ло нема­лую сум­му, с про­шло­го года про­во­дя здесь шос­сей­ную доро­гу; рабо­та­ло в горах до тыся­чи чело­век кир­гиз. Доро­га идет зиг­за­га­ми-вин­том; в одних местах при­хо­ди­лось сры­вать гору, взры­вать кам­ни дина­ми­том, в иных насти­лать зем­лю и кам­ни. Не ско­ро мы подви­га­лись на гору, хоро­шие виды откры­ва­лись и на горы, и на нахо­дя­щи­е­ся вбли­зи доли­ны, и на дикие уще­лья и про­па­сти. По горам вид­на была узкая, как лен­та, тро­пин­ка — преж­ний кон­ный путь через гору. Труд­но было по тро­пин­ке на конях взби­рать­ся и тяже­стей нель­зя было перевозить. 

Высо­ка Мра­мор­ная гора, и инте­ре­сен подъ­ем на нее. Дик, дей­стви­тель­но, и стра­шен верх Алтая. Но наше впе­чат­ле­ние было омра­че­но хлы­нув­шим дождем с гро­зой. Досе­ле прео­свя­щен­ный ехал в кры­том эки­па­же, но здесь, при кру­тых подъ­емах гор и гря­зи после дождя, невоз­мож­но было брать тяже­лый эки­паж. Досе­ле мы были защи­ще­ны от дождя, а теперь в два при­е­ма он полил обиль­но нас, без­за­щит­ных, и насквозь про­мо­чил нас. Гро­за уда­ри­ла силь­ная: у наших спут­ни­ков, при­ста­ва и бла­го­чин­но­го, элек­три­че­ская энер­гия клуб­ком про­скольз­ну­ла меж­ду ними и куче­ром и замет­но их оглу­ши­ла. Дей­стви­тель­но, толь­ко милость Гос­под­ня сохра­ни­ла им жизнь. Нуж­но обра­тить вни­ма­ние на силу сти­хий­ную и на то, что она про­бе­жа­ла во вре­мя езды и рас­сто­я­ние меж­ду куче­ром и седо­ка­ми было очень незна­чи­тель­ное. Гроз­ная сила сти­хий­ная не хоте­ла как бы пустить нас на высо­кий и дикий Алтай и гне­ва­лась на непро­ше­ных путников.

Горы ста­ли пони­жать­ся, и мы въе­ха­ли в сырую низ­мен­ную доли­ну, в кон­це кото­рой юти­лась дерев­ня Успен­ка. Дерев­ня поря­доч­ная, есть в ней и рас­коль­ни­ки. Подъ­е­ха­ли пря­мо к молит­вен­но­му дому, сто­я­ще­му невда­ле­ке от жилых поме­ще­ний; при­пи­сан посе­лок к при­хо­ду орлов­ско­му. Народ ожи­дал вла­ды­ку в молит­вен­ном доме. Отслу­жен был моле­бен Свя­той Тро­и­це. О Свя­той Тро­и­це и Ее непо­сти­жи­мо­сти для наше­го разу­ма гово­рил прео­свя­щен­ный. «Гос­подь Сам, — гово­рил вла­ды­ка, — открыл нам уче­ние о Лицах Свя­той Тро­и­цы. Есть ска­за­ние об одном хри­сти­ан­ском муд­ре­це, кото­рый хотел понять умом тай­ну Свя­той Тро­и­цы. Дол­го он ходил вбли­зи моря, рабо­тая умом сво­им. И Гос­подь его вра­зу­мил: он уви­дел маль­чи­ка, кото­рый на бере­гу моря вырыл ямку и чер­пал в нее из моря воду. „Что ты дела­ешь?“ — вопро­сил муд­рец маль­чи­ка. „Хочу, — ска­зал тот, — пере­лить воду из моря в эту ямку“. — „Но это невоз­мож­но“, — ска­зал, усмех­нув­шись, муд­рец. „Но ско­рее я пере­лью воду из моря в эту ямку, чем ты сво­им огра­ни­чен­ным умом пой­мешь тай­ну Свя­той Тро­и­цы“, — ска­зал маль­чик. Отрок скрыл­ся: это, види­мо, был ангел, открыв­ший гла­за мудрецу.

Что мы зна­ем и долж­ны знать о Свя­той Тро­и­це, то Сам Бог открыл нам: по сво­ей немо­щи, как и муд­рец ука­зан­ный, мы не можем вме­стить и понять пол­но­ту этой тай­ны. В Еван­ге­лии ска­за­но: иди­те, научи­те все наро­ды, кре­стя их во имя Отца и Сына и Свя­та­го Духа (Мф. 28: 19). Гос­подь один, но в трех Лицах. У Него как бы три „Я“, у Него три созна­ния, но при­ро­да, совер­шен­ства и все высо­кие каче­ства у Лиц Свя­той Тро­и­цы одни. Мы веру­ем в Три­еди­но­го Бога, Тро­и­цу еди­но­сущ­ную и нераз­дель­ную. Бог Отец по отно­ше­нию к миру про­явил­ся как Тво­рец и Про­мыс­ли­тель. Сын Божий по гре­хо­па­де­нии чело­ве­ка явил­ся его Спа­си­те­лем, поне­ся нака­за­ние за грех Кре­стом Сво­им. Завер­шил же дело наше­го спа­се­ния Дух Свя­той. Отец послал Сына Сво­е­го для спа­се­ния. Сын совер­шил спа­се­ние, а Дух Свя­той усво­я­ет нам пло­ды это­го спа­се­ния и искуп­ле­ния». Како­вы пло­ды и дей­ствия Свя­то­го Духа, прео­свя­щен­ный далее пока­зал на свя­тых апо­сто­лах, как они в соше­ствии Свя­то­го Духа полу­чи­ли муже­ство, силу и неустра­ши­мость в деле про­по­ве­ди о Хри­сте. «Поэто­му и мы при­зы­ва­ем — молим­ся Свя­то­му Духу при совер­ше­нии таинств и при Его бла­го­да­ти ста­но­вим­ся, по выра­же­нию апо­сто­ла, хра­ма­ми Божи­и­ми (1 Кор. 6: 19)».

Согрев­шись, пере­ме­нив мокрое пла­тье, мы рады были надеть подан­ные полу­шуб­ки (в ночь отпра­ви­лись далее в горы). Зелень и цве­ты кру­гом: дикие маль­вы, розо­вые и белые, жел­тый мак, голу­бые коло­коль­чи­ки и дру­гие, но ягод нет: от моро­за или засу­хи они погиб­ли. Загряз­нен­ные и уста­лые, мы нако­нец по долине из леса пих­то­во­го выеха­ли бли­же к полу­но­чи к деревне Урун­хай­ке, или Пер­во­Кре­стов­ке, рас­по­ло­жен­ной око­ло озе­ра Мар­ка­коль. Было тихо, шуме­ла толь­ко гор­ная речуш­ка. С фона­ря­ми встре­ти­ли вла­ды­ку и квар­ти­ру дали в доме лес­ни­ка, на бере­гу само­го озе­ра. Озе­ро было под самой тер­рас­кой, шагах в пяти, таин­ствен­ное и вели­ча­вое, — оно как бы уснуло.

3 июля. Вос­кре­се­нье. День ясный, сол­неч­ный. Чудес­ное утро. Перед гла­за­ми вели­ча­во-спо­кой­ное озе­ро, от нас оно тянет­ся к запа­ду, дли­на его до пяти­де­ся­ти верст, шири­на до два­дца­ти. Вол­не­ния на нем не было: оно сми­ри­лось как бы тем, что его сжа­ли кру­гом горы. Нале­во селе­ние Пер­во-Кре­стов­ка (Урун­хай­ка), домов в 15 – 20; за ним вте­ка­ет в озе­ро гор­ная шум­ли­вая речуш­ка и начи­на­ют­ся высо­кие горы, покры­тые густой лист­вен­ни­цей; далее горы зеле­ные, слег­ка покры­тые лесом. Обла­ка, белые после ночев­ки, лени­во под­ни­ма­ют­ся с гор. И напра­во горы — в изви­ли­нах их еще оста­ют­ся поло­сы сне­га. Озе­ро при сол­неч­ном осве­ще­нии, как стек­ло, отра­жа­ет и горы, и обла­ка. Вода в нем про­зрач­ная. А поза­ди дома, где мы ноче­ва­ли, покры­тая кустар­ни­ком и цве­та­ми гора и далее лес… Пожа­ле­ешь, что не худож­ник: сло­вом не можешь изоб­ра­зить кра­со­ту дан­но­го места. Вос­поль­зу­ем­ся хотя чужи­ми стихами:

Озе­ро свет­лое, озе­ро чистое,
Гладь, тиши­на и покой!
Солн­це горя­чее, солн­це лучи­стое
Над голу­бою волной!

О, если б серд­це тре­вож­ное, бур­ное
Так же мог­ло быть свет­ло,
Как это озе­ро в утро лазур­ное,
Толь­ко что солн­це взошло.

Сти­хо­тво­ре­ние вели­ко­го кня­зя Кон­стан­ти­на Романова.

На склоне горы, саже­нях в соро­ка от дома, сре­ди неболь­ших кустар­ни­ков был устро­ен дере­вян­ный боль­шой крест. Здесь-то, сре­ди лику­ю­щей при­ро­ды, и была совер­ше­на вла­ды­кой Боже­ствен­ная литур­гия, пер­вая на столь отда­лен­ной мест­но­сти. Сослу­жи­ли ему четы­ре свя­щен­ни­ка, два иерея испол­ня­ли обя­зан­но­сти чте­цов и пев­цов. Немно­го — десят­ка два-три толь­ко было бого­моль­цев. Солн­це лас­ко­во гре­ло, с озе­ра вея­ло про­хла­дой, хор куз­не­чи­ков вос­пе­вал свою пес­ню. Здесь, сре­ди див­ной гор­ной при­ро­ды, необык­но­вен­но вели­ча­вой обста­нов­ки, при­но­си­лась бла­го­дар­ствен­но-уми­ло­сти­ви­тель­ная жерт­ва, совер­ша­лась в необы­чай­ном хра­ме Боже­ствен­ная литур­гия, и веру­ю­щие и свя­щен­но­дей­ству­ю­щие при­ча­ща­лись Свя­тых Таин. Неволь­но дух воз­го­рал­ся и силь­нее теп­ли­лась молит­ва, когда и вели­чие при­ро­ды гово­ри­ло о вели­чии Твор­ца: вся пре­муд­ро­стию сотво­рил еси (Пс. 103: 24). Хри­стос при­бли­жал­ся, еди­нил­ся с нами в Свя­тых Тай­нах. — «Хри­стос посре­де нас, живый и дей­ству­яй», — как выра­жал­ся частый совер­ши­тель Таин отец Иоанн Кронштадтский.

«Мы совер­ши­ли служ­бу Божию, литур­гию, на вашем месте, — гово­рил прео­свя­щен­ный наро­ду после совер­ше­ния литур­гии. — В нынеш­нем Еван­ге­лии (Неде­ля 5‑я) упо­ми­на­ет­ся озе­ро Гали­лей­ское, или Ген­ни­са­рет­ское, оно рас­по­ло­же­но сре­ди гор, дли­ной око­ло трид­ца­ти верст, шири­ной пят­на­дцать и сво­и­ми очер­та­ни­я­ми напо­ми­на­ет близ­ко ваше озе­ро (прео­свя­щен­ный два раза был в Пале­стине и зна­ет ее). На Гали­лей­ском озе­ре были горо­да: Капер­на­ум, Тиве­ри­а­да и дру­гие. И мно­го свя­щен­ных вос­по­ми­на­ний свя­за­но с этим озе­ром: там Спа­си­тель при­звал апо­сто­лов, укро­тил там бурю, ходил по воде и так далее. Гос­подь пока­зал, что в про­сто­те сер­деч­ной вез­де мож­но уго­ждать Ему…» 

Далее вла­ды­ка гово­рил об исце­ле­нии гада­рин­ских бес­но­ва­тых и о совре­мен­ных бес­но­ва­тых и о бла­го­дат­ных сред­ствах про­тив бесов.

Крест­ным ходом после литур­гии вла­ды­ка после­до­вал на озе­ро и на мосточ­ке око­ло тер­ра­сы, вбли­зи нашей вре­мен­ной квар­ти­ры, совер­шил водо­освя­ще­ние, погру­жая свя­той крест в воду. Когда воз­вра­ти­лись на место совер­ше­ния литур­гии и ста­ли раз­об­ла­чать­ся, к вла­ды­ке обра­тил­ся с при­вет­ствен­ной крат­кой речью один чинов­ник-зем­ле­мер, над­зи­ра­ю­щий за рабо­та­ми вбли­зи озе­ра, И. Епан­чин­цев и про­сил бла­го­сло­ве­ния себе и сво­им сослу­жив­цам. Бла­го­дар­ность вла­ды­ке сер­деч­ную выра­зил и мест­ный стар­ши­на, а один ста­ри­чок про­сил об устрой­стве хра­ма. Отве­чая на эти при­вет­ствия, прео­свя­щен­ный ска­зал, что «он полу­чил духов­ное уте­ше­ние от совер­ше­ния литур­гии и от окру­жа­ю­щей пре­крас­ной при­ро­ды. Гос­подь создал мир пре­крас­ным — се добра зело (Быт. 1: 31), но грех всё пор­тит. Ваше озе­ро напо­ми­на­ет Гали­лей­ское. Пусть этот постав­лен­ный здесь крест напо­ми­на­ет вам, что ваш архи­ерей в этом пре­крас­ном месте совер­шил Боже­ствен­ную литур­гию в чая­нии, что здесь со вре­ме­нем свя­той храм будет». На кре­сте остав­ле­на над­пись: «Сие место и вода в озе­ре Мар­ка­коль освя­ще­ны прео­свя­щен­ней­шим Силь­ве­стром, епи­ско­пом Омским и Пав­ло­дар­ским 3 июля 1916 года». В насто­я­щее вре­мя под­нял­ся вопрос о построй­ке здесь хра­ма во имя свя­то­го апо­сто­ла Мар­ка и о пере­име­но­ва­нии само­го озе­ра Мар­ка­коль в Мар­ко­во озеро.

Под­кре­пив­шись пищей и чаем, гости раз­бре­лись в раз­ные места. Вла­ды­ка пошел прой­тись вдоль озе­ра в север­ном направ­ле­нии, рас­смат­ри­вая цве­ты и рас­те­ния. Тра­ва выше роста чело­ве­че­ско­го. Под­плы­ла к бере­гу лод­ка, и вла­ды­ка поплыл по озе­ру. По пути выну­ли сети, там ока­за­лось толь­ко два хай­ру­за. В озе­ре водят­ся толь­ко хай­ру­зы и уску­чи: мно­го в нем пес­ка­рей, одут­ло­ва­тых, как голо­ва­сти­ки, но их не ловят и не едят. На бере­гу, при­мяв тра­ву на сол­неч­ном при­пе­ке, вла­ды­ка немно­го при­лег и отдох­нул, про­бо­вал и купать­ся в озе­ре. Вода сни­зу доволь­но холодная.

В 7 часов при насту­па­ю­щей про­хла­де дви­ну­лись все от Мар­ко­ва озе­ра. Доро­га шла по кра­си­вой мест­но­сти, при­хо­ди­лось то под­ни­мать­ся, то опус­кать­ся; горы вид­не­лись раз­ной фор­мы и высо­кий хвой­ный лес. Ноч­ной покров толь­ко скрыл от нас окру­жа­ю­щую мест­ность. Ночь была теп­лая, тихая… Вот и бур­ная река — шум­ли­вая Коба, кото­рой нас стра­ши­ли как непро­езд­ной и опас­ной. Она доволь­но широ­кая, течет пря­мо на юг, в китай­ские пределы.

Но через нее был уже устро­ен мост. Сра­зу же за мостом — три-четы­ре дома, так назы­ва­е­мый Алты­кис («шесть дев» в пере­во­де). Здесь и при­шлось зано­че­вать. Для вла­ды­ки была при­го­тов­ле­на хоро­шая кир­гиз­ская юрта, но вви­ду утрен­не­го холо­да он пред­по­чел ноче­вать в доме мест­но­го крестьянина.

4 июля. Рано срав­ни­тель­но мы оста­ви­ли Алты­кис. Доро­га шла в север­ном направ­ле­нии вдоль шум­ли­вой Кобы по отко­сам гор. Кра­си­во смот­реть на ее бур­ное тече­ние, не раз при­хо­ди­лось пере­ез­жать; на ее дне гро­мад­ные глад­кие кам­ни. Одна ска­ла, вда­ю­ща­я­ся в реку, назы­ва­ет­ся ска­лой смер­ти… То мы спу­стим­ся к реке, то сно­ва под­ни­мем­ся. Оста­ви­ли Кобу; пере­еха­ли в дру­гую доли­ну, рас­ти­тель­ность ниже и срав­ни­тель­но жид­кая. Пере­пряж­ку и чай в юрте нам устро­и­ли в неболь­шом посел­ке (3 – 5 домов) Тар­ба­га­тае. Здесь квар­ти­ра заве­ду­ю­ще­го рабо­та­ми по про­ве­де­нию доро­ги Д. И. Муре­то­ва. Отсю­да опять подъ­ем на высо­кую гору, и спра­ва и сле­ва вид­не­лись горы, за ними дру­гие с бел­ка­ми (со сне­гом). Нако­нец впе­ре­ди, когда мы выеха­ли на самую вер­ши­ну сед­ла, пока­за­лась и Белу­ха. Жал­ко, что часть ее кону­сов скры­ва­лась во мра­ке, но всё-таки она была почти вся вид­на, виден был и один белый конус! Вид ее вели­че­ствен­ный. Мы слез­ли с эки­па­жа. «Зна­е­те ли, — ска­зал сопро­вож­дав­ший нас вер­хом зем­ле­мер, — мы нахо­дим­ся на высо­те 7 200 – 7 400 футов». У него ока­за­лась дозор­ная тру­ба. Мы посто­я­ли здесь, любу­ясь необыч­но вели­ко­леп­ным зре­ли­щем. Да, высо­ко мы были — чистый, про­хлад­ный раз­ре­жен­ный воз­дух, лег­ко было дышать… И мне при­пом­нил­ся один мис­си­о­нер алтай­ский, отец Лев (смот­ри кни­гу «Апо­сто­лы Алтая»), кото­рый, взби­ра­ясь на вер­ши­ны Алтая, вос­тор­жен­но вос­кли­цал со спут­ни­ком: «Мы слов­но пти­цы — мы цари тут… Люди — Бог с нами, мы выше людей, выше все­го зем­но­го и к Богу бли­же», — и он запе­вал одни люби­мые сти­хи о бла­го­твор­ном, успо­ка­и­ва­ю­щем дей­ствии на него вели­че­ствен­ной природы.

Исстра­дав­ше­е­ся серд­це мое уто­ми­лось и про­сит покоя.
Не помо­жет душе истом­лен­ной состра­да­нье люд­ское;
Люди — нет, не понять им того, что изму­чи­ло серд­це больное! 

Я уйду от людей и пой­ду, поищу у при­ро­ды покоя;
Там, где лес шеле­стит и ручьи рвут­ся на волю,
Где цве­ты голу­бые цве­тут сре­ди тихой доли­ны,
Где почти до небес под­ня­лись гор­ных кря­жей кру­тые вершины;

Я при­ро­ду люб­лю, ей пове­даю тай­ное свое жгу­чее горе:
Она не изме­нит, пото­пит все тай­ны, как в море.
«Обод­рись! — мне леса гово­рят, теп­лым вет­ром меня обве­вая, — 
Обод­рись! пусть сво­бод­но вздох­нет твоя грудь молодая!»

«Обод­рись! — мне лепе­чут ручьи и роко­чут без шума, —
Уто­пи в голу­бые струи свою грусть, свои тай­ные думы!»
Истом­лен­ное серд­це мое уто­ми­лось и про­сит покоя.

Я на гору уйду к небе­сам, в них зажгут­ся звез­да за звез­дою.
Высо­ко… толь­ко небо да я, толь­ко звез­ды мне ясные све­тят…
Там душа отды­ха­ет моя: я один, и меня не заметят!

Вско­ре нача­ли мы спус­кать­ся с хреб­та. Из-за дере­вьев мельк­ну­ла, а потом и вся пока­за­лась вда­ли, где-то в глу­бо­кой яме, Бух­тар­мин­ская низ­мен­ность — доли­на. Пано­ра­ма откры­лась вели­ко­леп­ная: на дале­кое рас­сто­я­ние весь спуск с горы покрыт был дере­вья­ми, узкая свет­лая полос­ка реки Бух­тар­мы с про­то­ка­ми то исче­за­ла, то вновь появ­ля­лась; вда­ли за мно­го верст, как точ­ки, вид­не­лись дома дерев­ни Чер­но­вой и Бере­зов­ки и пике­та Чин­го­стая, а за ними опять под­ни­ма­лись горы… Доро­га про­ло­же­на опять зиг­за­гом по леси­стой горе, лоша­ди быст­ро спус­ка­лись по исправ­лен­ной доро­ге. Более часа про­дол­жал­ся этот спуск к долине. Толь­ко спу­стив­шись вниз, я неволь­но загля­нул наверх и уви­дел, с какой боль­шой горы мы спус­ка­лись. Доро­ги не было вид­но: она скры­ва­лась за деревьями.

При въез­де в каза­чий посе­лок Уруль вла­ды­ку встре­тил при­вет­ствен­ной речью бла­го­чин­ный отец Троицкий:

«Раз­ре­ши­те, ваше прео­свя­щен­ство, бла­гост­ней­ший отец и архи­пас­тырь, — гово­рил он, — мне пер­во­му при­вет­ство­вать вас в пер­вой церк­ви Бух­тар­мин­ско­го бла­го­чи­ния, при­вет­ство­вать с бла­го­по­луч­ным при­бы­ти­ем и поже­лать счаст­ли­во­го даль­ней­ше­го пути на бла­го вве­рен­ной вам Богом пастве. Мы встре­ти­ли вас, ваше прео­свя­щен­ство, сре­ди коче­вых наро­дов на гра­ни­це Рос­сий­ской импе­рии, где от сотво­ре­ния мира не сту­па­ла еще нога свя­ти­те­ля Божия, встре­ти­ли сре­ди диких и ска­ли­стых гор, непри­ступ­ных уще­лий, где, по сло­вам Псал­мо­пев­ца, на горах ста­нут воды (Пс. 103: 6), встре­ти­ли на пути, по кото­ро­му не убо­я­лись вы идти, что­бы быть пер­вым про­воз­вест­ни­ком Еван­ге­лия Цар­ствия Божия, прав­ды Божи­ей, мира и люб­ви. Встре­ча­ем, как анге­ла-хра­ни­те­ля вве­рен­ной вам Богом омской паствы. 

Труд­но нам выра­зить те чув­ства удив­ле­ния и ува­же­ния, кото­рые напол­ня­ют наши серд­ца перед силой вашей воли и реши­мо­сти, вспо­мо­ще­ству­е­мой бла­го­да­тью Все­свя­то­го Духа, прой­ти здесь и посе­тить нас, сидя­щих сре­ди маго­ме­тан­ства и обу­ре­ва­е­мых рас­ко­лом и сек­тант­ством. И как здеш­няя при­ро­да, как вы, ваше прео­свя­щен­ство, изво­ли­ли ска­зать, быв на озе­ре Мар­ко­вом, напо­ми­на­ет сво­им внеш­ним видом Свя­тую Зем­лю — Пале­сти­ну, так вы, вла­ды­ка, сво­им при­ше­стви­ем напо­ми­на­е­те нам то бла­жен­ное, дав­но минув­шее вре­мя, когда Сам Сын Божий в рабьем чело­ве­че­ском обра­зе жил сре­ди людей, види­мо для всех и все­гда окру­жа­е­мый мас­сой народ­ной, ходил из села в село, из горо­да в город, с бла­го­вест­во­ва­ни­ем о Цар­ствии Божи­ем и Сво­им бла­го­дат­ным уче­ни­ем порож­дал в серд­цах про­стых слу­ша­те­лей и веру, и надеж­ду, и любовь к Себе как Богу, при­но­ся эти­ми даро­ва­ни­я­ми Сво­и­ми вели­кую отра­ду их душам, — теперь же это спа­си­тель­ное хож­де­ние из села в село, из горо­да в город про­дол­жа­ют совер­шать архи­ереи Божии как пре­ем­ни­ки Его апо­сто­лов. И вот вы, прео­свя­щен­ней­ший вла­ды­ка, как архи­ерей Божий, есть про­дол­жа­тель на зем­ле дела Иису­со­ва, пото­му-то ваше при­ше­ствие так ярко напо­ми­на­ет нам о нашем Спа­си­те­ле, Гос­по­де Иису­се Хри­сте, порож­дая в душах наших этим напо­ми­на­ни­ем воз­вы­шен­ные и отрад­ные чув­ства и застав­ляя забыть хотя на неко­то­рое вре­мя еже­днев­ную, тяже­лую, осо­бен­но в насто­я­щее труд­ное для оте­че­ства вре­мя, забо­ту о том, что нам пить, что есть и во что одеть­ся (Мф. 6: 31). Ваше при­сут­ствие сре­ди нас укреп­ля­ет нас в еди­но­душ­ной вере в наше­го Спа­си­те­ля, отторг­нуть от Кото­ро­го так ярост­но стре­мят­ся все быст­ро наро­див­ши­е­ся лже­учи­те­ли, в сво­ей зло­бе откры­то сме­ю­щи­е­ся над уче­ни­ем Пра­во­слав­ной Церк­ви, утвер­жден­ной Кро­вью наше­го Спа­си­те­ля, и уси­ли­ва­ю­щи­е­ся про­из­ве­сти в ней раз­лад и ослаб­ле­ние веры. При­ми­те же, прео­свя­щен­ней­ший вла­ды­ка, от нас всех, встре­ча­ю­щих вас, искрен­нюю и сер­деч­ную сынов­нюю бла­го­дар­ность за посе­ще­ние всех нас, бла­го­сло­ви­те на тру­ды и подви­ги зем­ной жиз­ни, осо­бен­но в вере и спа­се­нии, укре­пи­те креп­че наши серд­ца в спа­си­тель­ном испо­ве­да­нии пра­во­слав­ной веры и сво­ей бла­го­стью и оте­че­ской любо­вью покрой­те наши немо­щи и недостатки».

Моле­бен покро­ви­те­лю хра­ма свя­то­му вели­ко­му­че­ни­ку Пан­те­ле­и­мо­ну за тес­но­той хра­ма был отслу­жен сна­ру­жи. Уруль­цы про­си­ли вла­ды­ку при его отъ­ез­де петь цер­ков­ные при­пе­вы, но моти­вы их напе­вов напо­ми­на­ют про­стые улич­ные пес­ни. Народ любит петь, но нет у него руководителя.

От Уру­ля до Бере­ли 18 верст, доро­га в горах и вдоль реки Бух­тар­мы очень живо­пис­ная: глы­ба­ми, или тер­ра­са­ми, лежат кам­ни, на кото­рых есть по местам и дере­вья; доли­на узкая и леси­стая, пере­се­ка­е­мая пото­ка­ми реки Бух­тар­мы. Пере­пра­ви­лись бро­дом через при­то­ки, глав­ную мате­ру (глав­ное рус­ло) реки пере­ез­жа­ли на паро­ме, дое­ха­ли ско­ро. Перед самой Бере­лью дере­вян­ный мост через реку Берель, пра­вее, око­ло села, соеди­ня­ет­ся с Бере­лью река Бух­тар­ма. Селе­ние Берель неболь­шое — домов 40 – 50, на склоне горы цер­ковь неболь­шая во имя муче­ни­ков Кири­ка и Иулит­ты. Мест­ный свя­щен­ник отец А. Под­гор­нов в при­вет­ствен­ной речи гово­рил, что здесь, в Бере­ли, как и в дру­гих местах Бух­тар­мин­ско­го края, жили ста­ро­об­ряд­цы, и они обра­ще­ны были в пра­во­сла­вие тру­да­ми свя­щен­ни­ка села Сен­но­го отца Андрея Рыб­ки­на. При­хо­жане забо­тят­ся о хра­ме, и толь­ко в послед­нее вре­мя частая сме­на свя­щен­ни­ков и вой­на поме­ша­ли им кон­чить укра­ше­ние хра­ма. Сра­зу же нача­лось вечер­нее бого­слу­же­ние, и на зав­тра, 5 июля, назна­че­на была Боже­ствен­ная литургия. 

«Ныне, — гово­рил вла­ды­ка в поуче­нии за литур­ги­ей, — Свя­тая Цер­ковь чтит память пре­по­доб­но­го Сер­гия Радо­неж­ско­го. Наша роди­на име­ет вели­ких свя­тых подвиж­ни­ков: на юге духов­ны­ми родо­на­чаль­ни­ка­ми подвиж­ни­ков были пре­по­доб­ные Анто­ний и Фео­до­сий, и там, в Кие­ве, в пеще­рах нахо­дит­ся око­ло двух­сот нетлен­ных свя­тых мощей, их боль­шей частью уче­ни­ков. Для дру­гой части наше­го оте­че­ства, север­ной, таким духов­ным родо­на­чаль­ни­ком был пре­по­доб­ный Сер­гий. Есть див­ное ска­за­ние: когда пре­по­доб­ный Сер­гий молил­ся о сво­их уче­ни­ках и вышел нару­жу, то уви­дел вели­кую стаю птиц, напол­няв­ших воз­дух чуд­ным пени­ем. Пре­крас­ные пти­цы были обра­зом достой­ных уче­ни­ков его. Молит­ва его была услы­ша­на: как пти­цы, уче­ни­ки его впо­след­ствии дей­стви­тель­но напол­ни­ли чуд­ным пени­ем его оби­тель и весь Север наше­го отечества. 

Пре­по­доб­ные Никон, Михей, Сав­ва, Алек­сандр Свир­ский и дру­гие подвиж­ни­ки — всё это уче­ни­ки пре­по­доб­но­го и покро­ви­те­ли нашей север­ной стра­ны. Есть ли у нас в отда­лен­ной Сиби­ри подвиж­ни­ки и небес­ные покро­ви­те­ли? Есть. Вот недав­но, 10-го минув­ше­го июня, толь­ко что Гос­подь про­сла­вил в Тоболь­ске свя­ти­те­ля Иоан­на. Наша стра­на срав­ни­тель­но недав­но, две­сти лет, при­ня­ла хри­сти­ан­ство, но и здесь вез­де сия­ют чест­ны­ми кре­ста­ми свя­тые хра­мы и есть угод­ни­ки Божии. Свя­той Инно­кен­тий Иркут­ский, свя­той пра­вед­ный Симе­он Вер­хо­тур­ский, муче­ник Васи­лий Ман­га­зей­ский — всё это наши явлен­ные небес­ные покро­ви­те­ли. Ждут про­слав­ле­ния свя­ти­те­ли Софро­ний Иркут­ский и Павел, мит­ро­по­лит Тоболь­ский, почи­ва­ю­щий в Кие­ве. Есть неве­до­мые и мест­но­чти­мые подвиж­ни­ки, и Гос­подь, веру­ем, еще явит рабов Сво­их… Мы же, воз­но­ся молит­вы к угод­ни­кам, сами долж­ны под­ра­жать им при­ме­ни­тель­но к нашим обсто­я­тель­ствам и поло­же­нию. Мир­ские люди долж­ны явить мир­ское доб­ро­де­ла­ние: любовь к Богу, молит­ву, мило­сты­ню, хри­сти­ан­ское вос­пи­та­ние детей и вооб­ще доб­ро­де­тель­ную жизнь. Неда­ле­ко спа­се­ние и от нас, и Гос­подь хочет всем спа­сти­ся. Будем усерд­ство­вать, под­ви­зать­ся в деле спасения».

Поже­лал вла­ды­ка побы­вать на Рах­ма­нов­ских клю­чах, нахо­дя­щих­ся от Бере­ли в трид­ца­ти вер­стах; доро­га туда толь­ко на вер­хо­вых лоша­дях. Око­ло часа дня в сопро­вож­де­нии мест­ной адми­ни­стра­ции мы, всад­ни­ки, дви­ну­лись в путь; доро­га шла сна­ча­ла вдоль реки Бере­ли. Око­ло заго­ро­ди мараль­ни­ков мы оста­но­ви­лись осмот­реть мара­лов, этих кра­си­вых живот­ных. Десят­ка два пас­лись откры­то: не сра­зу учу­я­ли они зри­те­лей. Спуг­ну­ли их, и они во гла­ве со сво­им вожа­ком, самым боль­шим и ста­рым, под­няв голо­вы, лег­ко — вет­ром побе­жа­ли вглубь заго­ро­ди. Начал­ся труд­ный подъ­ем на гору, пошел дождь, с тру­дом и лоша­ди, и седо­ки под­ни­ма­лись, а там даль­ше еще хуже. Встре­тил­ся на пути водо­пад, назы­ва­е­мый Рас­сып­ной, — страш­ная сила воды и шум… Уста­лые, мок­рые, раз­би­тые с непри­выч­ки к вер­хо­вой езде, мы спу­сти­лись в сырую кот­ло­ви­ну к Рах­ма­нов­ско­му клю­чу. Но здесь нет ника­ких почти удобств и покоя для пут­ни­ков; под наве­сом четы­ре-пять ванн (горя­чие, тем­пе­ра­ту­ра 34o и 28o), а для паци­ен­тов два-три бара­ка и юрты. Для прео­свя­щен­но­го не ока­за­лось теп­ло­го номе­ра, и он ноче­вал в кур­ной (ее пыта­лись исто­пить, но толь­ко нады­ми­ли) холод­ной избушке.

Утро 6 июля про­хлад­ное и сырое. У дере­вян­но­го кре­ста с Казан­ской ико­ной Божи­ей Мате­ри, постав­лен­но­го у клю­ча, вла­ды­ка отслу­жил моле­бен с водо­свя­ти­ем. Собра­лись на моле­бен все мест­ные оби­та­те­ли; немно­го здесь — деся­ток-дру­гой — боль­ных лечит­ся, боль­ше кир­ги­зы; ни док­то­ра, ни фельд­ше­ра нет. Труд­но и дале­ко доста­вать пита­ние, у заве­ду­ю­ще­го, и то за боль­шую цену, мож­но толь­ко брать моло­ко, хлеб, яйца и бара­ни­ну. А источ­ни­ки име­ют боль­шую силу по сво­е­му соста­ву; мы по разоч­ку иску­па­лись. Труд­ный путь был и обрат­но; с тру­дом, раз­би­тые, слез­ли мы с лоша­дей. Я отстал от спут­ни­ков и хоро­шо пораз­мял­ся, соби­рая и вку­шая зем­ля­ни­ку. В Бере­ли мы были уже вече­ром и совер­ши­ли вечер­нее бого­слу­же­ние. Отпра­ви­лись в Уруль преж­ней доро­гой, быст­ро помча­ли кони; на пере­во­зе пере­воз­чик пре­под­нес вла­ды­ке чаш­ку ягод зем­ля­ни­ки. Тем­ной ночью при­бы­ли на ноч­лег в Уруль. Здесь на дру­гой день, 7 июля, была совер­ше­на в молит­вен­ном доме Боже­ствен­ная литургия.

Воз­вра­ща­ясь по ранее про­ехан­ной доро­ге, мы повер­ну­ли на пра­вую сто­ро­ну реки Бух­тар­мы в дерев­ню Бере­зов­ку. Еще в перед­ний путь когда еха­ли, бере­зов­цы уси­лен­но про­си­ли вла­ды­ку заехать к ним, обе­щая бла­го­по­луч­но пере­пра­вить его через быст­рую Бух­тар­му. Дей­стви­тель­но, они ожи­да­ли его. Боль­шую про­то­ку реки пере­плы­ли на паро­ме, а через дру­гую, доволь­но широ­кую, пере­пра­вить­ся вла­ды­ке помог­ли бере­зов­цы. Подан был эки­паж — «тра­шпан­ка» на высо­ких дро­гах: спра­ва и сле­ва к оглоб­лям везу­щих лоша­дей вер­хо­вые при­вя­за­ли верев­ки и вот наис­кось, по кам­ням в сопро­вож­де­нии вер­хо­вых пере­пра­ви­ли тра­шпан­ку. Вер­хо­вые кри­чат, шум от быст­рой реки и кам­ней, брыз­ги… но пере­еха­ли всё-таки бла­го­по­луч­но. Дерев­ня Бере­зов­ка рас­тя­ну­лась вдоль Бух­тар­мы, напо­ло­ви­ну рас­коль­ни­че­ская. Здесь, как и вооб­ще по Бух­тар­ме, сохра­ни­лись еще осо­бые ста­рин­ные наря­ды на жен­щи­нах и шля­пы на муж­чи­нах. Вла­ды­ка отслу­жил моле­бен сре­ди самой дерев­ни на ули­це: молит­вен­но­го дома здесь нет. Моле­бен с ака­фи­стом был отслу­жен Покро­ву Божи­ей Матери. 

«Раду­юсь, — гово­рил вла­ды­ка бере­зов­цам, — ваше­му усер­дию и жела­нию сохра­нить пра­во­сла­вие. Сам Гос­подь дал обе­то­ва­ние Церк­ви: Я создам Цер­ковь Мою, и вра­та ада не одо­ле­ют ее (Мф. 16: 18). Сам Гос­подь хра­нит Цер­ковь, и не страш­ны ей напа­да­ю­щие на нее вра­та ада. По пред­ска­за­нию Спа­си­те­ля и апо­сто­лов, появ­ля­ют­ся с само­го нача­ла суще­ство­ва­ния Церк­ви отступ­ни­че­ства, воз­ни­ка­ют ере­си-лже­уче­ния отно­си­тель­но Лиц Свя­той Тро­и­цы, вос­ста­ют гор­дые умы про­тив почи­та­ния икон, мощей свя­тых угод­ни­ков, зна­ме­ния крест­но­го. Через девять сто­ле­тий после Рож­де­ства Спа­си­те­ля появ­ля­ют­ся нестро­е­ния в запад­ной Рим­ской Церк­ви; через пят­на­дцать сто­ле­тий появ­ля­ет­ся протестантство. 

Пра­во­слав­ная Восточ­ная Цер­ковь сто­ит незыб­ле­мо. Но и у нас на Руси были отступ­ле­ния, раз­до­ры и рас­ко­лы. Но глав­ное рус­ло исти­ны пра­во­сла­вия сохра­ня­ет­ся, а побоч­ные пото­ки, как нанос­ные, само­воль­но отде­ля­ю­щи­е­ся, исче­за­ют. Дре­во — корень свят и живет, хотя отло­ми­лись и засы­ха­ют вет­ви. Мы, воз­люб­лен­ные, при­над­ле­жим к истин­ной Церк­ви — при­ви­ты к спа­си­тель­ной лозе — Хри­сту. Иди­те, научи­те все наро­ды, кре­стя их во имя Отца и Сына и Свя­та­го Духа, уча их соблю­дать все, что Я пове­лел вам (Мф. 28: 19 – 20). Это пове­ле­ние Хри­сто­во по уче­нию свя­тых отцов и испол­ня­ет Цер­ковь. И Гос­подь про­слав­ля­ет Сво­их подвиж­ни­ков, како­вы пре­по­доб­ный Сер­гий, пре­по­доб­ный Сера­фим, вновь откры­тый и про­слав­лен­ный теперь свя­ти­тель Иоанн Тоболь­ский и дру­гие. Это ясно пока­зы­ва­ет, что у нас в Пра­во­слав­ной Церк­ви исти­на, у нас истин­ный путь спа­се­ния. Блю­ди­те же веру пра­во­слав­ную и при бла­го­да­ти Свя­то­го Духа, нахо­дя­щей­ся в нашей Церк­ви, дости­гай­те спасения».

Из дерев­ни Бере­зов­ки доро­га шла по пра­вую сто­ро­ну реки Бух­тар­мы; на левой сто­роне вда­ли вид­нел­ся длин­ный, высо­кий, гор­ный, покры­тый лист­вен­ни­цей хре­бет Алтая. Бух­тар­мин­ская доли­на всё более и более рас­ши­ря­лась. Через селе­ния Чер­но­вое, Алтай­скую ста­ни­цу, Мед­вед­ку и Боль­ше-Нарымск мы выби­ра­лись из гор, ушед­ших куда-то вле­во. Они сво­ей мас­сив­но­стью как бы давят чело­ве­ка, и сре­ди степ­ной мест­но­сти лег­че и сво­бод­нее ста­ло дышать. Лес по горе и по доро­ге всё редел, и, нако­нец, бли­же к селе­нию Бух­тар­ма ста­ли встре­чать­ся уже отдель­ные каме­ни­стые голые «соп­ки». Еще раз через реч­ку Бух­тар­му пере­пра­ви­лись мы на паро­ме око­ло Бух­тар­мин­ской ста­ни­цы, где 10 июля отслу­же­на была Боже­ствен­ная литур­гия. Здесь ука­за­ли нам место­по­ло­же­ние преж­ней Бух­тар­мин­ской кре­по­сти (постро­е­на в 1760 году). Это место обо­зна­че­но неболь­шим валом; построй­ки ника­кой нет, не сохра­ни­лось. Берег тут над рекой Бух­тар­мой обры­ви­стый и высо­кий, обра­зо­ван из камен­ных глыб, лежа­щих пла­ста­ми. Страш­но смот­реть с них на реку. На верх­ней пли­те, доволь­но широ­кой, отпе­чат­ле­ны как бы копы­та коня и чело­ве­че­ская ступ­ня. Об этом ходят какие-то мест­ные леген­дар­ные сказания.

Паро­ход­ная Гуси­ная при­стань на реке Ирты­ше нахо­дит­ся от Бух­тар­мин­ской ста­ни­цы в семи вер­стах. При­быв сюда, в ожи­да­нии паро­хо­да, вбли­зи убо­гой, вет­хой цер­ков­но-при­ход­ской шко­лы на пло­ща­ди вла­ды­кой совер­шен был моле­бен Свя­той Тро­и­це с ака­фи­стом. Наро­да было мно­го; были и нахо­див­ши­е­ся здесь для отправ­ки на паро­хо­дах с лошадь­ми, и сол­да­ты. Объ­яс­няя еван­гель­ское чте­ние: Про­си­те, и дано будет вам (Мф. 7: 7), вла­ды­ка гово­рил меж­ду прочим: 

«Не явля­лась ли у вас мысль: испол­ня­ют­ся ли эти сло­ва Хри­сто­вы? Обра­ти­те вни­ма­ние на даль­ней­шие сло­ва: если вы, будучи злы, уме­е­те дая­ния бла­гие давать детям вашим, тем более Отец ваш Небес­ный даст бла­га про­ся­щим у Него (ст. 7). Нелож­но сло­во Хри­сто­во: Про­си­те, и дано будет вам, — и все­гда испол­ня­ет­ся. Так утвер­жда­ют и отцы Церк­ви. И мы, если вой­дем в истин­ный смысл этих слов, уви­дим их испол­не­ние. Гос­подь дает, но толь­ко не в том виде, как, может быть, мы бы жела­ли. Сам Он молил­ся в Геф­си­ман­ском саду: Отче! о, если бы Ты бла­го­во­лил про­не­сти чашу сию мимо Меня! впро­чем не Моя воля, но Твоя да будет (Лк. 22: 42). Три­жды пре­кло­нял Он коле­на, и Бог Отец, по-види­мо­му, не отнял от Него пред­но­си­мой чаши. Но апо­стол гово­рит про Спа­си­те­ля, что Он с силь­ным воп­лем и со сле­за­ми при­нес молит­вы и моле­ния Могу­ще­му спа­сти Его от смер­ти; и услы­шан был за Свое бла­го­го­ве­ние (Евр. 5: 7). Явил­ся же Ему Ангел с небес и укреп­лял Его (Лк. 22: 43). 

Его, зна­чит, чело­ве­че­ское есте­ство было укреп­ле­но Отцом Небес­ным. Он был услы­шан. В дру­гих слу­ча­ях Отец испол­нял Его про­ше­ния в том виде, как Он про­сил: Лаза­ре, гря­ди вон (Ин. 11: 43), и Лазарь умер­ший был вос­кре­шен. И наше про­ше­ние Гос­подь слы­шит и удо­вле­тво­ря­ет пря­мо, как про­сим, или раз­ны­ми спо­со­ба­ми к нашей поль­зе. Боль­ной, напри­мер, не все­гда полу­ча­ет исце­ле­ние, но полу­ча­ет облег­че­ние и уте­ше­ние от окру­жа­ю­щих и тому подоб­ное. Одним сло­вом, Гос­подь дает нам по молит­ве выход из затруд­ни­тель­но­го поло­же­ния. Как мы под­вер­га­ем­ся дей­ствию лучей сол­неч­ных и испы­ты­ва­ем их теп­ло­ту, так и вся­кий, кто ста­вит себя молит­вой под лучи Солн­ца прав­ды, полу­ча­ет эту теп­ло­ту духов­ную. Мы долж­ны в про­ше­ни­ях пола­гать­ся на волю Божию: Он зна­ет, что для нас луч­ше. Про­си­те, и Гос­подь не оста­вит вас Сво­ей милостью».

Паро­ход при­шел в 9 часов вече­ра. Вла­ды­ка вече­ром взби­рал­ся с нами на бли­жай­шую гору, где нахо­дит­ся так назы­ва­е­мый зонт-камень — камень со шляп­кой, напо­ми­на­ю­щий гриб; про­шел­ся и к бере­гу. На паро­хо­де нам отве­ли общую каю­ту вто­ро­го клас­са. Здесь совер­ше­но было келей­ное вечер­нее богослужение.

В 8‑м часу 11 июля паро­ход при­ча­лил к при­ста­ни Усть-Каме­но­гор­ской. Усть-Каме­но­горск — город чистень­кий, с при­лич­ны­ми зда­ни­я­ми и с зеле­нью в садах и на ули­це. Собор Покров­ский камен­ный, постро­ен в 1888 году, сна­ру­жи некра­си­вый, но внут­ри вме­сти­тель­ный. Ико­но­стас дубо­вый, с вели­ко­леп­ной живо­пи­сью. Литур­гию вла­ды­ка слу­жил в сослу­же­нии деся­ти иереев.

«Рад я, — гово­рил он в поуче­нии горо­жа­нам, — еди­ны­ми усты и серд­цем про­слав­лять с вами Гос­по­да в вели­ко­леп­ном хра­ме вашем. Ныне зна­ме­на­тель­ный день празд­но­ва­ния свя­той рав­ноап­о­столь­ной Оль­ги, кня­ги­ни Рус­ской. Она сов­ме­сти­ла в сво­ей жиз­ни забо­ту госу­дар­ствен­ную, семей­ную и бого­угод­ную, она — обра­зец для жен­щин в слу­же­нии Богу. Она была пер­вая рус­ская хри­сти­ан­ка, вос­при­яв­шая уче­ние Хри­ста всем серд­цем сво­им. Будучи пред­ста­ви­тель­ни­цей вла­сти и силы, она была крот­ка и сми­рен­на серд­цем. Являя силу в управ­ле­нии госу­дар­ством, свя­тая Оль­га была крот­ка как хри­сти­ан­ка. И кто, как не она, заро­дил искру веры во вну­ке, свя­том Вла­ди­ми­ре? „Неда­ром баб­ка твоя, муд­рей­шая Оль­га, при­ня­ла хри­сти­ан­ство“, — гово­ри­ли ему киев­ляне. Оба­я­тель­но было имя слав­ной Оль­ги. Она была зарей, пред­ва­рив­шей солн­це крас­ное — свя­то­го Вла­ди­ми­ра, при кото­ром на Руси вос­си­ял Хри­стос Бог наш. Она соеди­ни­ла дея­тель­ность госу­дар­ствен­ную, мир­скую и подвижническую.

Не одни толь­ко муче­ни­ки, отшель­ни­ки и затвор­ни­ки могут сози­дать себе спа­се­ние, а так­же и миряне, если уго­жда­ют Гос­по­ду. Житей­ские, семей­ные отно­ше­ния и попе­че­ния мож­но соче­тать с бого­уго­жде­ни­ем. Так, напри­мер, муром­ские кня­зья Петр и Фев­ро­ния — супру­ги, под­ви­за­лись вме­сте и теперь почи­ва­ют в одном гро­бе; свя­тая Иули­а­ния Лаза­рев­ская — семей­ная, поме­щи­ца. При­пом­ни­те Симео­на Вер­хо­тур­ско­го, по заня­тию порт­но­го и рыбо­ло­ва. Угод­ни­ки — люди раз­но­го зва­ния и состо­я­ния. Это и нас, мир­ских, обод­ря­ет идти по пути спа­си­тель­но­му. Свя­тая Оль­га, сози­дая соб­ствен­ное спа­се­ние, забо­ти­лась и о спа­се­нии дру­гих, рас­про­стра­ня­ла уче­ние Хри­сто­во, поучая и вос­пи­ты­вая детей в духе хри­сти­ан­ско­го уче­ния. Каж­дый и во вся­ком поло­же­нии дол­жен о том же забо­тить­ся. Мы видим в деле рас­про­стра­не­ния уче­ния Хри­сто­ва и жен­щин. Тако­ва была пер­вая бла­го­вест­ни­ца свя­тая рав­ноап­о­столь­ная Мария Маг­да­ли­на, свя­тая Фек­ла, свя­тая Еле­на, наша свя­тая Оль­га, свя­тая Люд­ми­ла Чеш­ская, свя­тая Нина в Гру­зии и у запад­ных наро­дов Дом­бров­ка. У всех, мож­но ска­зать, наро­дов в деле про­по­ве­ди хри­сти­ан­ства участ­во­ва­ли жен­щи­ны. Вос­пи­ты­вая детей в духе Хри­сто­ва уче­ния, мы под­ра­жать будем свя­той Оль­ге. Пре­кло­ня­ясь перед ее подви­гом, будем при­бе­гать к ней, при­бе­гать и с моль­бой о помощи».

13 июля с семи­па­ла­тин­ской при­ста­ни вла­ды­ка при­был на Свя­той Ключ. Свя­той Ключ — тихий уго­лок. Мона­стырь жен­ский здесь бла­го­устро­ен­ный. Бого­слу­же­ние устав­ное и еже­днев­ное, при двух свя­щен­ни­ках. Сестер око­ло сот­ни; во гла­ве их насто­я­тель­ни­ца — игу­ме­ния Ека­те­ри­на. При­лив бого­моль­цев здесь быва­ет после Пас­хи до Нико­ли­на дня, а более все­го 8 июля — в день празд­но­ва­ния Казан­ской ико­ны Божи­ей Мате­ри. К это­му дню из семи­па­ла­тин­ско­го Зна­мен­ско­го собо­ра крест­ным ходом при­но­сят чудо­твор­ную ико­ну Семи­па­ла­тин­ско-Аба­лац­кую Божи­ей Мате­ри, кото­рая вре­мен­но скры­ва­лась и най­де­на была на Свя­том Клю­че, на дере­ве, из кое­го бьет ключ холод­ной воды. Когда при­был прео­свя­щен­ный, ико­на нахо­ди­лась еще на Свя­том Клю­че, 14-го и 15 июля вла­ды­ка здесь совер­шил Боже­ствен­ную литур­гию. 15-го, в день празд­ни­ка свя­то­го рав­ноап­о­столь­но­го кня­зя Вла­ди­ми­ра, вла­ды­ка гово­рил поуче­ние о самом Вла­ди­ми­ре, об обсто­я­тель­ствах кре­ще­ния Руси и пло­дах это­го крещения: 

«Вос­си­я­ла бла­го­дать Божия на горах Киев­ских: заси­я­ли хра­мы по Свя­той Руси, постро­и­лись оби­те­ли; появил­ся сонм угод­ни­ков Божи­их и подвиж­ни­ков начи­ная с само­го свя­то­го Вла­ди­ми­ра, детей его, стра­сто­терп­цев Бори­са и Гле­ба, Анто­ния и Фео­до­сия Печер­ских, Сер­гия Радо­неж­ско­го и дру­гих, кото­рые насаж­да­ли бла­го­че­стие от хлад­но­го моря Ледо­ви­то­го до Кас­пия и Чер­но­го, от Запад­ной Вис­лы до Ура­ла. Пере­шла свя­тая вера и за Урал, в нашу Сибирь, и здесь, в Сиби­ри, появ­ля­ют­ся све­тиль­ни­ки веры и про­слав­лен­ные угод­ни­ки Божии. 

Так, со свя­то­го Вла­ди­ми­ра раз­рас­та­лась и пло­до­но­си­ла свя­тая вера хри­сти­ан­ская. Ино­стран­цы, гор­дясь сво­ей отчиз­ной, ста­ра­ют­ся в назва­нии ее ука­зать ее осо­бен­ность или внеш­нее пре­иму­ще­ство: напри­мер, фран­цу­зы назы­ва­ют свою отчиз­ну „пре­крас­ная Фран­ция“, англи­чане — „вели­кий Аль­бион“, нем­цы — „вели­кая Гер­ма­ния“. Но рус­ский народ назы­ва­ет свою стра­ну — „Свя­тая Русь“. Это самое выс­шее, к чему он стре­мит­ся. В этом назва­нии выра­жа­ет­ся иде­ал наро­да: цель его жиз­ни — свя­тость и совер­шен­ство. И поис­ти­не наша зем­ля Свя­то-Рус­ская. О, если бы тяго­те­ние к Богу, вере и Свя­той Церк­ви все­гда сохра­ня­лось в рус­ском наро­де и Русь не под­да­ва­лась раз­ным ино­зем­ным вея­ни­ям! Креп­ка бы она была и непо­бе­ди­ма и оправ­да­ла бы свое пред­на­зна­че­ние и назва­ние „Свя­тая“. Да не оску­де­ют на Руси эти семе­на веры, посе­ян­ные свя­тым рав­ноап­о­столь­ным Вла­ди­ми­ром, поли­тые труд­ным подви­гом угод­ни­ков, внед­рен­ные скорб­ной исто­ри­ей наро­да! — И с нами пре­бу­дет Божие бла­го­сло­ве­ние и веч­ное спа­се­ние. Аминь».

15 июля близ часов­ни отслу­жен был вла­ды­кой моле­бен Бого­ма­те­ри и свя­то­му кня­зю Вла­ди­ми­ру и чудо­твор­ная ико­на Бого­ма­те­ри с крест­ным ходом про­вож­де­на в Семипалатинск.

15 же июля в 12 часов ночи вла­ды­ка с семи­па­ла­тин­ско­го вок­за­ла в сопро­вож­де­нии епар­хи­аль­но­го наблю­да­те­ля отбыл по Алтай­ской желез­ной дороге.

Так бла­го­по­луч­но совер­ши­лось наше путе­ше­ствие в дале­кий Зай­сан­ский и Бух­тар­мин­ский край. Про­мельк­ну­ли перед гла­за­ми гра­ды, и селе­ния, и хра­мы, и кра­со­ты при­ро­ды. При­езд вла­ды­ки при­во­дил в дви­же­ние оби­та­те­лей это­го края, будил дерев­ню от сует­ной гре­хов­ной спяч­ки: устрем­ля­лись все в храм для встре­чи, молит­вы и при­ня­тия бла­го­сло­ве­ния от архи­пас­ты­ря. Со вни­ма­ни­ем и уми­ле­ни­ем выслу­ши­ва­лись нази­да­тель­ные и жиз­нен­ные поуче­ния вла­ды­ки; они зва­ли от сует­но­го, гре­хов­но­го к Небу и свя­то­сти; они обод­ря­ли на труд­ном пути спа­се­ния при­ме­ра­ми подо­бо­страст­ных нам угод­ни­ков Божи­их и ука­зы­ва­ли на источ­ник нашей силы в борь­бе с гре­хом — все­силь­ную помощь и бла­го­дать Божию, пре­бы­ва­ю­щую в Церкви.

Глу­хие слы­шат­ся рыда­нья,
Сло­ва рас­ка­я­нья, моль­бы,
Несут­ся к небу воз­ды­ха­нья
В око­вах бью­щей­ся души.

Паде­нье наше, бра­тья, страш­но,
Но бла­го­дать над всем царит:
Она гре­хи покро­ет наши
И раны серд­ца исцелит.

Ея заря неза­хо­ди­ма,
Ея источ­ник всем открыт:
Источ­ник — Бог, Он наша сила,
Он есть любовь — Он всё простит.

Чокой М. Сти­хо­тво­ре­ние // Отдых хри­сти­а­ни­на. 1911. Кн. 1.

Гос­по­ду же наше­му Иису­су Хри­сту сла­ва, честь и дер­жа­ва со Отцем и Свя­тым Его Духом во веки веков. Аминь.

Оглавление